ОБЩЕСТВО

Заметьте, как быстро меняется сознание людей, вставших на путь кальвинизма. Начинают соблюдать воскресный день, строже относятся к личной жизни. Сама практика кальвинистских церквей этому способствует. Наверное, есть в этом и заслуга псалмопения, о котором нас часто спрашивают. Многие братья никак не могут поверить, что мы поем библейские псалмы, положенные на музыку в XVI веке. И хора у вас нет, говорят, и даже музыкальное сопровождение не у всех... Ну, вы даете.

Что ж, в кальвинистских общинах любят псалмы. Те самые – знаменитые женевские. Почему их поют? Да потому что постоянное пение псалмов позволяет их крепче запомнить. И мелодия так составлена, что не отвлекает руладами да переливами с подголосками от вслушивания в Слово Божие.

Можно ли обойтись одними псалмами? Не маловато ли для изощренной публики? Для серьезной христианской общины 150 псалмов вполне достаточно. Хватит на все события жизни: от рождения до похорон. И для воскресного богослужения псалмы есть, и для молитвенного собрания найдутся.

Но все-таки, а нельзя ли петь что-нибудь еще? Пойте. Писание не запрещает. Всяк свободен в том, что петь: псалмы ли, гимны ли, песни ли, песенки... Лишь бы только содержание не противоречило здравому христианскому учению да порядок благочестивый в Церкви не нарушался. Как и говорит Писание: “Пойте Богу нашему, пойте; пойте Царю нашему, пойте. Ибо Бог – Царь всей земли; пойте все разумно” (Пс.46:7-8).

Но псалмы, давайте это признаем, остаются недосягаемой вершиной. Ибо в них есть нечто такое... дух, который не найдешь ни в каких других песнопениях. Дух богобоязненного пребывания в Господе, дух молитвы и веры.

Говорят, что существует около 700 планов евангелизации всего мира. Ни один план, как мы серьезно подозреваем, не привел к намеченной цели. Объяснений самых разных довольно много. Часто ссылаются на недостаток средств. А между тем никто не хочет признать один весьма существенный фактор. Старый довольно-таки фактор, времен князя Владимира...

Всякий миссионер, проповедующий Христа, неизбежно сталкивается с одним и тем же вопросом: из какого вы, сударь, государства будете? Пожалуй, во времена Римской империи было даже проще: все были из одной сверхдержавы. А теперь? Представим, что мы с вами поехали проповедовать в какую-нибудь страну. Например, в страну богатых арабских шейхов. Можете не сомневаться, в первый же день нам сразу и укажут: ну вы-то чего приехали? У себя порядок навести не можете, а еще нас поучать собрались... Да и западного миссионера осадят, и его не оставят без неудобных вопросов о моральном состоянии родины. Арабские шейхи про западные нравы тоже наслышаны.

Так что никуда от этого фактора не уйти. Каковы хозяйственные успехи народа и какова его духовная жизнь, таково и воздействие миссионера. Народ, исповедующий более строгие нравственные принципы, чем народ страны, из которой приехал миссионер, всегда будет с недоверием относиться к тому, что ему говорят о правильной жизни. [Здесь хорошо бы провести социологическое исследование: посмотреть, как при прочих равных условиях – искренность проповедующих и правильность проповеди Евангелия – действует Святой Дух в разных странах].

Что может сказать миссионер народу, у которого есть один для всех незыблемый нравственный закон, у которого высокий уровень морали? И напротив, мы знаем, что без закона народ всегда необуздан, ибо закон “положен не для праведника, но для беззаконных и непокоривых, нечестивых и грешников, развратных и оскверненных, [...] и для всего, что противно здравому учению” (1Тим.1:9-10).

Есть ли у нас, христиан, этот закон?

Не пора ли нам задуматься над этим? Чего мы добились и как сказался наш неустанный труд на ниве общественной морали?

Возьмите ортодоксальных мусульман. Ведь довольно-таки успешно распространяют свое влияние. И дело вовсе не в деньгах или подкупе, как у нас иные пытаются представить. Дело в законе, и в том, что они чтут этот закон. Их общество стоит на твердых правилах, которыми определяется все и вся, которые направляют течение жизни.

... Потому и неудивительно было услышать по радио: около пятидесяти министров иностранных дел мусульманских государств собрались на такую-то очередную встречу. Около пятидесяти! Можете вы себе представить, что министры хотя бы пяти европейских государств дерзнут назвать себя представителями христианских стран? Стран, стоящих на Христовом учении?

Стоит ли говорить, что пока у нас не будет твердого порядка, основанного на Слове Божием, настоящего успеха христианской проповеди ожидать не приходится. За всяким миссионером всегда стоит его общество. И являет ли оно пример благословения Божиего, – для успешной миссионерской практики вопрос далеко не последний.

Да, упорно сердце нашего соотечественника, но если бы только это. Наш человек еще обуреваем страстями. Вот он говорит: “Я полюбил другую, пойду к ней. Любовь! ничего не поделаешь.” И в самом деле, что тут поделать?.. Любовь все оправдывает, смывает все следы. Все только и говорят: надо жить по любви! Это и песнопевцами повсеместно воспевается. Приглашают в мир чувств, эмоций, сильных душевных переживаний и душевных расстройств. Говорят, такая у нас изначальная привычка. Оттого, наверное, что такова и сама Россия – язычески чувственная, говорящая томным голосом с придыханием.

С этой Россией все понятно. Такая у нее метафизика.

* * *

Но вот что странно: и христиане приветствуют подобное, и действуют точно так же. Или близко к тому подбираются. А ведь, казалось бы, самые основательные на земле люди.

Да уж основательные... подойдешь поближе и слышишь: сладенькими голосами, голосами сладчайшими донельзя что-то поют про свою невыразимую любовь... Опять чувства, опять эмоции.

Зачем это? к чему это? Разве это нужно народу Божиему? Разве христианин не призван жить головой, разумом?

Стоп. Как это жить разумом? Это что же, не поддаваться чувствам?

Да, не поддаваться чувствам...

* * *

Христос собирает нас в Свою Церковь. Отовсюду приходят, и самые разные. Иной раз требуется усилие, чтобы к этой разноликости привыкнуть. И ко всем относиться равно, по-братски.

Пребывая среди народа Божиего мы видим то, что вряд ли где еще увидишь. В Церкви все происходит одновременно. У одного родился ребенок, другой хоронит отца, третий готовится к операции, четвертый – к свадьбе, пятый едва сводит концы с концами, шестой приобретает новый дом. У каждого – свое, и все всё знают, все в гуще событий. Вот она – общинная жизнь наша протестантская, соборности первой категории.

Но как быть с чувствами, как на все реагировать, если все происходит в один день? Апостол говорит: “Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими” (Рим.12:15). Только как радоваться с радующимся, если рядом стоит плачущий? И наоборот?

Наверное, дело в том, что наша радость и наш плач должны быть особенными, если мы желаем в точности следовать словам апостола. Радость, не переходящая в ликование и буйство, но сдержанная, скромная... И плач не переходит в отчаяние с выпадением в истерику, даже если случилось большое горе... Христианин готов к утрате, он знает, что утрата – лишь разлука на время. Христианин не теряет головы и не отчаивается. Держит себя в руках. Такова, заметим, кальвинистская позиция.

Нам не следует забывать, что Господь приуготовляет для каждого из нас испытания. Это всегда присутствует в христианской жизни, даже в самой размеренной. Выдержка понадобится нам еще не раз...

Давид назидает Соломона: “Будь тверд и мужествен, не бойся и не унывай” (1Пар.22:13). И Христос говорит нам, что “должно всегда молиться и не унывать” (Лук.18:1). А еще Павел говорит: “Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего” (1Кор.7:29-31).

Итак, радоваться, но не быть радующимся, плакать, но не быть плачущим.

Послание к Евреям призывает христиан приучать свои чувства к различению добра и зла (Евр.5:14). Приучать, таким образом, к послушанию истине Слова. Не чувства ведут христиан по жизни, но Слово Божие. Вот где надо усматривать отличие христианских чувств от эмоциональных языческих выплесков.

... Пусть языческое общество распевает о страстях и чувствах, пусть оно живет, как хочет. Пусть делает, что хочет. Не станем ему подражать, поддаваясь напевам сладкоголосых, но устремимся к цели, указанной Господом.

* * *

Приходящий в кальвинистскую Церковь видит сдержанное и строгое богослужение. Ничто не отвлекает от Слова Божиего. Поют псалмы, молятся и слушают, слушают, слушают... Все чинно, степенно. Не разбавляют веселящими интермедиями в духе неопротестантов.

Дисциплина кальвинистской Церкви известна. Обличения – в порядке вещей, упорствующих грешников отлучают. Перед приемом в общину – год обучения катехизису. Заодно поручают несложные дела. Смотрят, каков есть человек. Не заманивают, это уж точно...

* * *

Кто-то из зашедших не выдерживает: ой, как здесь у вас... а где же любовь, розы? Он не хочет признаться, что для него любовь – это... это вот что: он только соизволил зайти, а к нему уже при входе со всех ног кидаются дежурные лобызальщики – виснуть на шее, обниматься, целовать в упор, сиять улыбкой типа “искренность”. Все для того, чтобы входящий не останавливался, прямиком проходил в зал... “Как мы рады вас видеть, бриллиантовый вы наш! проходите, проходите, сейчас начнется...” Вошел в зал, и там не оставляют тебя без внимания ответственные за любовь, барражируют вдоль рядов. Вот это любовь! вот как нужно относиться друг к другу. А у вас, кальвинистов, что? ... распорядок, правила, собрания, заседания, комиссии, протоколы... бумаги, бумаги...

Вольному – воля. Но вот простой вопрос: каких людей должна формировать Церковь и для чего? Мы полагаем, что она должна готовить серьезных людей к серьезной жизни, к настоящим делам, к большой ответственной работе. Неосновательные люди, не могущие шагу ступить самостоятельно, не смогут совершить ничего мало-мальски значимого.

Значит, надо меняться, становясь серьезнее, ответственнее...

И вот парадокс с этими чувственниками. Все только и говорят о любви, а на деле иное: склоки, скандалы, хлопанье дверью. Там же, где не торопятся проходить дистанцию сближения, там и возникает настоящее братское чувство. Не по предписанию, не потому что им объяснили, дескать, христианам положено говорить налево и направо о своей любви. И получается, что строгие правила кальвинистской Церкви способствуют истинным чувствам, а ее твердый порядок укрепляет общение.

А там, где только и говорят о любви, замечаешь, что личность-то не ценят... не церемонятся с нею. Все свои, чего там...

* * *

В деле Реформации нам предстоит трудный переход. Возможно, потребуется идти годы... Многое придется создавать вновь. Для этого дела нужны будут люди, которые умеют говорить горькую правду, умеют взвешивать слова и судить не по эмоциям, но по делам. Как раз те люди, которые живут разумом.

Короче, нужны толковые работники. Послушные Слову Божиему. Такие, каким был, к примеру, пророк из Третьей Книги Царств (20 гл). Он, получив повеление наставить царя Ахава, просит другого пророка помочь ему выполнить его. Просьба такова: бей меня. Какая странная просьба! Да, странная, вопреки всем нашим чувствам гуманности и сердечности. Но таково было повеление Божие. Второй пророк уклоняется. Проявляет гуманность и скрытый либерализм. “Как же я буду бить тебя?” – возмущается он и отказывается выполнить просьбу, идущую вопреки его сердечным чувствам. За этот отказ Бог наказывает его страшной смертью.

И поскольку в этом мире христиане должны постоянно отвоевывать пространство, у нас всегда идет духовная борьба. Передовая проходит в вашей церкви, в вашем доме, на работе – везде. Стоит ли говорить, что легковесные и несерьезные люди к такому делу будут совершенно непригодны. Так стоит ли культивировать среди народа Божиего эту самую легковесность, поощряя половодье чувств и неуемную восторженность в ущерб разумному постижению Слова Божиего и ответственному поведению христианина в Церкви, в семье, в обществе?

(Вопрос крещения младенцев)

Дети верующих родителей должны быть введены в завет Божий. Это происходит посредством совершения Таинства крещения.

Говоря о вхождении в завет через крещение, Церковь указывает на связь крещения с обрезанием, поскольку крещение и обрезание равно связаны с идеей завета. Иудеи вводили детей в завет, обрезывая младенцев на восьмой день. Христиане так же вводят своих детей в завет в младенческом возрасте.

Однако, не все христианские общины согласны крестить младенцев. Они по-прежнему аргументируют это тем, что каждый человек, вступающий в завет с Богом, должен прежде явить свою личную веру и понимание христианских догматов. Сознавая, что связь обрезания и крещения является слишком сильным аргументом против их позиции, они направляют критику на эту связь, утверждая, что аналогию проводить неправомочно, что связи между крещением и обрезанием нет. Тем самым они отвергают единство Церкви – Ветхозаветной и Новозаветной, единство народа Божиего.

В данной статье мы излагаем реформатскую точку зрения на крещение младенцев.

I. ЗНАКИ И ПЕЧАТИ ЗАВЕТА

Кратко укажем на нашу позицию в отношении единства Ветхого и Нового Заветов. Писание говорит, что корни новозаветной Церкви находятся в Ветхом Завете (Рим.11:12-17). Завет, заключенный с патриархами, действует и ныне (см. Гал.3:17-18). Вот почему Церковь использует обетования, данные патриархам. В Послании к Галатам (4:28) дети верующих упоминаются как дети обетования, приравниваются к Исааку. Само использование ветхозаветной терминологии (например, семя Авраамово, Рим.4:12-17; Гал.3:7, или Израиль Божий, Гал.6:16) указывает на непрерывность Завета.

Как Израиль имел благословения духовной жизни, привилегию быть народом Божиим, имел обетования Завета (Рим.3:1; Пс.144:19-20), так их имеет и Церковь (Еф.2:11-12). Церковь – это и есть сам народ Божий (1Пет.2:9; Еф.2:19-22).

Крещение вводит в Церковь. Вода крещения есть внешний знак, видимая печать. В Ветхом Завете таким знаком (печатью) было обрезание (Рим.4:11).

* * *

Противники детского крещения утверждают, что завет с Израилем – лишь внешний, не относится к области духовного. Только христиане могут говорить об обрезании сердца, то есть о духовной стороне (Фил.3:3), христиане есть внутренние евреи (Рим.2:29). Поэтому нельзя говорить, что крещение и обрезание сопоставимы.

Однако, Писание говорит, что обрезание, являясь знаком и печатью завета, указывает на его спасительное и духовное значение. Странно, что приходится до сих пор слышать, будто Ветхий Завет имеет только внешние благословения, как будто он лишен всякой внутренней, духовной сущности, состоявшей в союзе и общении с Богом (Быт.17:7; Исх.19:5; Втор.7:6; 14:2; Иер.31:33). И во время Ветхого Завета обрезание детей символизировало внутреннее очищение. Детям преподавался знак духовной реальности (Втор.10:16; 30:6; Иер.4:4). В Новом Завете крещение символизирует то же самое духовное очищение. Итак, символическое значение крещения аналогично символическому значению обрезания.

Обрезание и крещение взрослого человека одинаково требуют веры (Рим.4:11; Кол.2:11-12). К детям завета вера приходит после совершения Таинства.

II. ОБЕТОВАНИЯ ЗАВЕТА

Противники крещения младенцев, будучи не в силах отрицать внутренние (духовные) благословения завета времен патриархов, утверждают, что действие завета с патриархами правомочно лишь на конкретной территории – на земле обетования (Быт.17:8). Это принципиально отличает его от Нового Завета, в котором даны неизменные обетования, вне зависимости от какого бы то ни было места на земле (1Пет.1:4-5). И поскольку крещение не связано с землей обетования, то нельзя проводить аналогию между обрезанием и крещением. Обрезание дано лишь для Израиля, служит чем-то вроде национального знака.

* * *

Противники крещения младенцев считают, что недопустимо соединять неразрывно две вещи в завете: землю обетования и семя обетования (потомство), поскольку это лишь внешние благословения.

Мы полагаем, что благословения, данные христианам, не усечены, не умалены, но, напротив, – преизобильно умножены, как в отношении небесного, так и земного. Мы – наследники Авраама, без какого бы то ни было усечения и ограничения в правах на наследство. Наше наследие распространяется от Ханаана до Иерусалима небесного. Все наше – вся земля.

Поэтому, мы, бывшие прежде язычниками, входим ныне в завет Божий вместе со всем нашим потомством, со всеми домочадцами. Мы имеем не меньшие, но большие благословения, нежели Авраам и его потомки. Исключение благословения землей или исключение благословения потомством есть умаление Нового Завета. Благословения становятся неопределенными...

III. СЕМЬЯ

Завет не заключается хаотически, но плавно перетекает от поколения к поколению. Завет включает и усердие отцов, и послушание детей, но его основание – Божие благословение (Деян.2:39).

Напомним, что в Ветхом Завете семья являлась основой для воспитания члена Израильского общества, ее власть была непоколебима. Сам человек воспринимался в совокупности со своими домочадцами. Писание воспринимает человека прежде всего как семьянина, и шире – как представителя рода (Быт.7:1; Ин.4:53; Деян.16:14-15; 18:8; 2Тим.1:16).

Итак, Ветхий Завет проводит последовательную линию: единицей завета является семья. Новый Завет также нигде не отменяет (длящееся к тому времени уже около двух тысяч лет) установление Божие о том, чтобы входить в завет главам семей и их потомству. Если Господь более не действует в семьях, то получается, что детей надо снова достигать проповедованием, прозелитизмом... поступать с ними, как с чужеземцами и язычниками...

Таким образом, концепция семьи в Новом Завете никоим образом не противостоит ветхозаветному духовному единству родителей и их детей.

* * *

Поскольку противники крещения младенцев полагают, что в Новом Завете нигде не говорится о благословении потомства верующих, а лишь о непосредственном благословении самих верующих, то и нет смысла говорить об ожидании исполнения благословения на детях, то есть ожидания того времени, когда они станут веровать. Надо крестить взрослых, а не надеяться на благословение.

Таким образом получается, что Ветхий Завет давал надежду крепкую, твердую. Родители обрезывали свое дитя, вводили его в Ветхозаветную Церковь, твердо веруя, что Господь примет это дитя. Сегодня же, во время благодати, мы не имеем такой веры (!), не вводим детей в стан Божий, оставляем их за станом. Получается, что Новый Завет менее милостив, менее благодатен. Бог перестал работать в семьях, не воздействует более на семью, общается только с отдельной личностью.

Мнение противников крещения младенцев вступает в противоречие с Новым Заветом: “он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой” (Деян.11:14). Петр, проповедуя иудеям в день Пятидесятницы, использует подобную терминологию, говоря “вам [...] и детям вашим” (Деян.2:39). Апостол сформулировал так намеренно, поскольку обращался к иудеям, которые прекрасно знали ветхозаветные обетования, с тем, чтобы показать, что Новый Завет этих обетований не отменяет.

* * *

Закон обетовал верующим благословения до тысячи родов (Исх.20:6). Христос пришел не нарушить закон, но исполнить (Мф.5:17). Христос не отменяет закон и, стало быть, с приходом Христа не отменяются, но продолжаются благословения до тысячи родов. Иначе получается, что дети после 2000 лет пребывания в завете изгоняются из него с приходом Христа.

IV. ОТДЕЛЬНЫЕ СЛУЧАИ

1. СЛУЧАЙ С МЛАДЕНЦАМИ, ПРИНЕСЕННЫМИ КО ХРИСТУ

Христос благословляет младенцев. Не крестит. Вот это по-нашему, говорят противники крещения детей, поскольку дети не явили веру. Но давайте посмотрим более обстоятельно.

Пустите детей ко Мне, говорит Христос. Давайте спросим, каких детей имеет в виду наш Господь? Разумеется, конкретных детей, принесенных к Нему. Родители этих детей были иудеями. Стало быть, их дети были обрезаны. То есть введены в завет, введены в Церковь, в народ Божий. Их уже не надо было вводить внутрь стана. Поэтому Христос и благословляет этих детей. И тем самым показывает, что Он не прерывает завета.

Определенно это не относится к детям неверующих и язычников, ибо сначала их родителям нужно самим придти ко Христу (Ср. с Мк.7:24-30).

С установлением новозаветной Церкви дети входят в нее через крещение.

2. СЛУЧАИ КРЕЩЕНИЯ В НОВОМ ЗАВЕТЕ

Из 12 случаев крещения, описанных в Новом Завете, три случая относятся к крещению целых семейств (домочадцев, со всеми родственниками). Этих трех примеров достаточно, чтобы сделать вывод, что Бог и в Новом Завете по-прежнему действует через семьи (в семьях), и что апостолы крестили целые семьи, включая младенцев. Мы согласны, что в этих случаях не упоминается подробно, кого именно крестили. Но это умолчание будет только в пользу ветхозаветной традиции преподания таинства младенцам: ведь если существующая линия не прерывалась, то и не надо о ней упоминать особо, в противном же случае необходимо было бы объяснять, что детей следует отстранить от крещения.

Павел без всякого колебания говорит тюремщику (Деян.16:31), что послание достигло членов его семьи, обещает спасение ему и его дому, хотя вряд ли Павел знал конкретный возраст всех членов его семьи (во всяком случае Писание об этом не говорит). Мы читаем, что были крещены “все домашние его”. Отметим слово “все”. (См. также: Деян.11:14; 1Кор.1:16. В этих стихах упоминаются домочадцы, дом в целости).

Писание, говоря о домочадцах, не исключает детей. Да, младенцы еще ничего не понимают, но в 1Кор.10:1-4 говорится, что все предшественники (отцы) пили и ели духовную пищу. Как же они могли вкушать духовную пищу, если некоторые из этих отцов были в то время еще сами детьми?

Противников крещения младенцев такие выводы не устраивают, они требуют прямого указания. Но в таком случае мы тоже вправе потребовать от них прямого библейского указания на отсрочку крещения детей, рожденных от родителей-христиан, до наступления определенного возраста. Пусть нас порадуют своими находками.

3. СВЯТОСТЬ ДЕТЕЙ

Разумеется, вопрос воспитания и обучения христианской вере достаточно сложен. Неверующий во Христа отец может противиться такому воспитанию, может учить своей религии. Ограничимся в данной статье случаем согласия неверующего отца не противиться такому воспитанию и обучению ребенка матерью.

4. ПРИМЕР С ИОАННОМ КРЕСТИТЕЛЕМ

Можно слышать мнение, что Иоанн изменил ветхозаветный порядок, допуская к крещению лишь тех, кто исповедал свои грехи.

Не следует забывать, что крещение Иоанново не было в полном смысле крещением христианским (см. Деян.19:1-6). Людям, получившим его, пришлось затем креститься во имя Иисуса Христа.

Иоанн Креститель призывал к покаянию во грехах и проповедовал неверующим. Точно так же хотят действовать и нынешние противники детского крещения. Но тогда они делают лишь то, к чему был призван Иоанн, а именно: они готовят путь для Христа и Его Церкви, для тех, кто учит о завете Бога со всем Его народом, включая младенцев...

----------------

Общество "Реформация" открыто всем, кому дороги идеалы великой Реформации XVI века, благотворно преобразившей по воле Бога весь христианский мир. Мы хотим помочь людям постичь христианское учение. Мы намерены направить нашу работу на воспитание и образование народа, способствовать духовному росту каждой личности. Мы молим Господа, чтобы наши соотечественники осознали необходимость создания государства, угодного Богу. В основание такого государства может быть положено только Слово Божие.

Редактор: Е.Д. Каширский