ОБЩЕСТВО

№ 1 Январь 2000

Так мыслили россияне, придерживающиеся традиционного верования. Однако интерес к их религии продолжался недолго. Два-три года, затем наступил застой, а местами пошло и на убыль. Как остановить падение интереса? Средства известные. Вот затрубили об успехах чудотворения. В Ивановской области все иконы во мгновение ока замироточили, а в таком-то городе привезенные мощи исцелили многих и многих. Одним словом, слепые прозревают, хромые ходят. Только все они прозревают в соседнем районе и ходят в другом городе. Не у нас.

Но прошло немного времени, и несмотря на массовые слезовыделения икон, опять наблюдается равнодушие и невнимательность. Лучше сказать, отрезвление удивившихся, за которым приходит пора иронических ехидных замечаний. А король-то голый! ... Вот при самой торжественной обстановке передают наичудотворнейшую икону в надежде на чудо, по всем каналам запечатлеют, будут просить и молить, но произведение рук человеческих не сработает. Останется тем, чем и было: произведением художника. Или подмастерья. Точно так же не поможет и освященная восковая свечка, впопыхах поставленная нерадивой студенткой накануне экзамена. Каждый раз фрустрация будет только усиливаться. Катастрофа, неотвращенная чудо-иконой, проваленный экзамен, будут неизбежно подтачивать веру в эту религию русского бога.

Так уже было в 1917 году. Случился великий религиозный обвал, несмотря на собрание к тому времени полной коллекции наилучших чудотворных икон и мощей. Что же они не подействовали? Ведь могли бы всех супостатов превозмочь. Оправдываются тем, что у большевиков для их заговора были деньги немецкие. Какие-то деньги действительно были, но могут ли они идти в сравнение с теми капиталами, которые были у царя-батюшки? Что же все так худо получилось? И почему не помогли иконописные заступницы и заступники?

Какой сделаем вывод? Русское божество не одолело смутьянов и атеистов, несмотря на все молебны ему о победе над окаянными большевиками. С иконами и мощами вокруг белого войска ходили, взывая к русскому богу перед сражением. И ничего! Полный конфуз.

Сегодняшние радетели за Россию предлагают духовные программы, рассчитанные все на того же русского бога, не догадываясь, что есть истинный Бог. Этого Бога Россия еще не знает. Но только такой Бог может сохранить Россию и дать ей подлинное благословение.

Пастор Хванг Санг Хо: Сборник Проповедей, т.1,

(ИПЦ “Буквица”, М., 1999)

Тиражом 3000 экземпляров вышли проповеди пастора Хванга Санг Хо, работающего в России с 1990 года. В аннотации сказано, что господин Хванг “руководит церковью евангельских христиан ‘Москва’ и пасторской школой.” Мы находим весьма интересным данный сборник, поскольку он позволяет понять мышление корейского миссионера, представляющего себя действительным сторонником кальвинизма. Пастор читал эти проповеди россиянам в течение девяти лет и, кроме того, они звучали по трансмировому радио.

В проповедях мы нашли немало дельных высказываний, с которыми согласится всякий ортодоксальный кальвинист. Пастор говорит о сознательном подчинении нашей воли воле Божией (с.48). Неплохо раскрыта тема истинного мира (проп. №6). В проповеди “Боже! Да будет воля Твоя!” (№9) мы рады были услышать слова: “Такая молитва должна стать основой христианского вероисповедания и философией христианской жизни” (с.73); “когда мы поступаем по воле Божией, то никогда не терпим поражения” (с.76). Пастор говорит о том, что духовные люди “опираются на Божии обетования. (с.104), считает, что “вся наша жизнь должна стать поклонением и служением Богу” (с.118). Призывает все вверить в руки Божии. Утверждает, что в мире нет ничего случайного, упоминает о богоцентризме. Эти высказывания трогают самые суровые кальвинистские сердца.

Вместе с тем, нас не могут не смущать многие и многие утверждения пастора Хванга. За кальвинистскими высказываниями у проповедника проглядывает, по нашему разумению, иная мировоззренческая позиция. Рассмотрению этой позиции мы и посвятим анализ проповедей пастора Хванга Санг Хо.

Вера и молитва – важный предмет рассуждений пастора Хванга. Проповедник дает слушателю несколько метафорических определений веры. Вера – это и заграничный паспорт (с.229) для перехода границы Царства Божиего, и сосуд, который “дается Богом” (там же). Сосуд дается Богом, и в него наливается соответственное количество благодати. Пастор осуждает тех, у кого сосуд размером всего лишь с чайную чашку, ведь столько и благодати будет налито. “Соответственно своему сосуду они мало получают от Бога, и в течение всей жизни они живут в нужде и нищете” (с.231). Нам кажется, что образ сосуда в данном случае не совсем удачен. Получается, что пастор упрекает Бога: дал бы больший сосуд, и все в порядке, а то из-за чайных чашек хорошие люди прозябают в нужде и нищете.

Впрочем, мы готовы аплодировать проповеднику, когда он говорит, что верующие люди “должны действовать, опираясь на Божии обетования. А Божии обетования – это и есть Слово Божие” (с.21). Прекрасно. Согласны мы и с тем, что наши дела должны быть угодны Богу (с.231). Жаль, что эта тема так и не получает развития. Основное внимание пастор уделяет теме, которую мы условно назовем “великие свершения”.

Говоря о делах по Слову Божиему, пастор разумеет не повседневные труды верующего человека, а революционные свершения исполинов и великанов: “если мы совершаем невозможное и неосуществимое дело, то оно подтверждает нашу веру” (169). Вера, заявляет пастор Хванг, должна быть революционной (с.21). Иначе великие свершения невозможны. Мы-то думали, что жизнь по Слову Божиему – это прежде всего рядовая, честная и благоприличная жизнь праведника, пребывающего в трудах и заботах о хлебе насущном, а оказывается, что это не так. Верой и молитвой исполины бросают вызов (с.20). И чтобы нас еще более отрезвить, пастор называет глупцами тех, кто не делает невозможное возможным (с.171). Так что если ваши дела из разряда повседневных, ваша вера вряд ли подтвердится.

Даже неверующий, читаем мы в сборнике, “мобилизуя свои способности, талант, прозорливость, терпение, труд, совершает великие дела” (171). Впрочем, этот аргумент, похоже, контрпродуктивен. Ведь если и неверующие совершают великие дела, то такие дела не являются показателем веры.

Присовокупим рассуждение пастора о молитве: “Молитва – это перекладывание всех проблем, не поддающихся решению, Вседержителю” (с.20). Выявляется следующая линия рассуждений: вера – это великие дела, а молитва – это перекладывание их на Господа. Однако, если все идет хорошо, то получается, что можно и не молиться. Настораживает... Пастор учит, что “Молитва является ключом к решению проблем” (с.45, с.63). Здесь, по-нашему мнению, сказано теологически не совсем корректно. Ключом к решению проблем является Слово Божие, а молитва, если пользоваться образом ключа, есть испрошение разрешения его повернуть. Впрочем, пастор не проявляет последовательности. Когда он говорит о слагаемых успеха, на первое место он ставит кропотливый труд, а веру и молитву, вопреки ожиданию, – на последнее (с.278).

Нелегко нам согласиться и с утверждением, что “Вера должна быть основана на переживаниях (опыте)” (с.313). Вера должна быть основана на Откровении Божием, а не на нашем опыте. Надеемся, что пастор имел ввиду что-то другое...

Разумеется, проповедник призывает нас стать такими же исполинами веры, каковыми были Моисей и Иисус Навин, воодушевляется их призванием и примером жизни. Побуждает последовать им и совершить небывалые деяния. Не можем удержаться, чтобы не привести по этому поводу великолепный призыв, который мы находим в сборнике пастора Хванга: “Давайте будем по-крупному веровать в Бога и по-крупному получать от Него!” (с.232).

Посредством веры и молитвы происходит преодоление испытаний и искушений. Пастор в проповеди №3 призывает победить искушения. Вместе с тем, искушения есть способ получения Божией благодати (с.25), являют собой своего рода испытания на выносливость. На 27 странице мы читаем, что “после перенесения искушения мы станем людьми без всякого недостатка. Мы достигнем совершенства и полноты.” Так господин Хванг комментирует ап. Иакова (1:4)... Пастор убеждает, что искушения – это тонизирующее лекарство... пожалуй, даже слишком тонизирующее, поскольку “для перенесения различных искушений нужно преодолеть смерть” (с.32).

Стоит привести изумительные призывы, которыми щедро сдобрен сборник: “Давайте научимся смотреть только на положительные и светлые стороны нашей жизни” (с.165); “Давайте увидим прекрасный мир за вершиной “горы” страданий!” (с.71); “Давайте победим их [испытания] и пройдем сквозь них!” (с.31); “Давайте научимся терпеть” (с.204); “За темной ночью обязательно последует светлое утро... За холодной зимой придет теплая весна” (с.87).

В принципе, со всеми этими рассуждениями и призывами согласиться можно. Но пастор говорит о том, что “скорбь, искушения и наказание Божие для верующих являются благодатью, высшим благословением и славой” (с.144). “Скорбь и искушения, которые переносят дети Божии, являются высшим благословением” (с.277). Получается так, что у Бога для христианина высшим благословением назначены страдание, скорбь, искушение. Больше и благословить нечем.

Странная философия. И к чему ведет подобная риторика романтическая? Ведь если у христианина не будет скорби, а всего-лишь повседневная жизнь, рутинная работа, тогда как ему быть? Считать себя ущербным и обделенным?

Испытания, таким образом, рассматриваются в виде экзамена. Не выдержим – станем негодным сосудом, не будем иметь благословения и благодати. Такое рассуждение опасно приближается к идее спасения по делам. Ведь негодные сосуды определены на уничтожение. Причем ап. Павел учит, что предназначение человеку (каким стать сосудом) определено еще до его рождения (Иаков и Исав). Слова Посланий, призванные ободрить страдальцев за веру, напоминающие о том, что Бог их не оставил, у пастора Хванга превращаются в абсолютные условия благословения.

Дальше – больше: “Бог никогда не воспользуется человеком, не перенесшим испытания” (190). Это пастор говорит о Моисее. Прежде чем Бог им воспользовался, он сорок лет проходил испытания в пустыне. Жизнь Моисея подается нам в качестве безусловного стандарта. Мы вздрагиваем. Пройдем ли мы мадиамское испытание?

Проповедник настолько увлекается, что не смущается заявлять следующее: “Если бы у верующих не было страданий, то незачем им было бы взывать к Богу и уповать на Него” (с.132). Мы относим это только на счет проповеднической горячности. Это, так сказать, условности гомилетического жанра. В спокойной обстановке пастор и сам вряд ли бы согласился с подобной теологемой. Верующие взывают к Богу и в страданиях, и когда у них жизнь довольно сносная. На то они и верующие.

Мы находим подход пастора Хванга к теме страданий и испытаний несколько упрощенным. Проповедник превозносит страдания и испытания, умаляя повседневные, будничные дела как на ниве Божией, так и в жизни вообще. Неужели для того, чтобы пришло благословение, надо обязательно настрадаться?.. струпьями покрыться, сухой корочкой питаться, и обязательно пусть все пойдет прахом?..

Великие страдания сопутствуют великим свершениям, к которым сейчас призовет нас пастор Хванг. “Давайте поднимем Россию силой Евангелия!” (с.183), – обращается к нам проповедник, призывая покорить Россию (с.13) силой Евангелия и Святого Духа. Тема овладения Россией органично соединяется с темой овладения Ханааном, XXI веком, землей, и всем остальным. Призыв овладеть являет цикл, так сказать, стратегических проповедей пастора Хванга. Они показывают его видение того, что делать нам, российским христианам.

Прежде чем рассмотреть Россию, упомянем о трех сферах, которые занимают важное место в рассуждениях пастора. В первой сфере, или царстве плоти, пребывают люди, жизнь которых “ничем не отличается от жизни животных” (с.11). Они довольствуются реальным миром.

Второй сферой пастор называет сферу разума. Он говорит, что тамошние люди руль жизни держат в своих руках. (Интересно бы тогда узнать, в чьих руках руль жизни обитателей первой сферы?)

Третья сфера: “Божия воля связана с особой сферой, сферой вероисповедания, чистой и духовной сферой” (с.76). Именно ее проповедник призывает завоевать. Призыв завоевать духовную сферу небезынтересен. Ведь она и так наша, по определению. И с кем здесь бороться? С духовными людьми? Пастор предупреждает: “Если мы не завоюем духовную сферу России, то ею завладеют коммунисты, еретики и сатанинские силы” (с.16). Мы несколько озадачены. Как в чистую сферу вероисповедания могут прорваться неверующие коммунисты? Да и зачем им она? Им и в реальном мире хорошо.

Не совсем вразумительно высказывание о том, что “духовная сфера непосредственно связана с переживаниями” (с.39). Получается, будто другие сферы с переживаниями не связаны. “Духовная сфера не имеет ничего общего со сферой знаний или теорией” (там же). А это что за откровение? Ведь и проповеди господина Хванга несут известные знания и теорию. Неужели к области духовного они не имеют никакого отношения? Далее мы встречаем рассуждение о границах между сферами. Между сферой разума и сферой Духа, говорит нам пастор, проходит укрепленная граница. Надо ее перейти. Перешли. Значит, нас теперь нет в сфере разума? Выходит, что так.

* * *

Не верится, что пастор готов серьезно работать в этом направлении. Да и путаница опять наблюдается немалая. Во-первых, неверующие уже давно завоевали все эти сферы. Во-вторых, верующие, овладев мировоззрением пастора Хванга, если и завоюют эти сферы, то что они будут делать в экономике и политике? Перепрыгивать через реки проблем? С таким отношением к жизни у них будут уже не реки, а моря и океаны проблем. Пастор сам предупреждает об этом: мы должны пройти через “эпохальные кризисы” (с.217). И при этом вполне безмятежен: “Давайте преодолеем все эти препятствия и бросим вызов XXI веку!” И в самом деле, что волноваться, если это только фигура речи, метафора, отвечающая требованиям гомилетического жанра? Только зачем бросать вызов XXI веку, если Бог и так вверяет его “в наши руки” (с.215)?

Пастор предупреждает: если же мы не сможем покорить Ханаан (XXI век или Росиию): “то мы круглые дураки. Мы не имеем права на жизнь” (с.223). Ведь даже неверующие “совершают великие дела” (с.222).

На обложке книги сообщается, что пастор Хванг до России 8 лет пробуждал Испанию. Похоже, испанцы не воспользовались советами пастора. О тамошнем пробуждении и завоевании духовной сферы ничего не слышно. Стало быть, посрамились идальго. Показали себя настоящими глупцами (с.171), “глупее вороны” (с.166), оказавшись “не в состоянии невозможное сделать возможным” (с.171).

Премиллениалистская эсхатология, которой привержен пастор Хванг (о чем мы делаем вывод по прочтении книги), более приличествует пятидесятникам и адвентистам, нежели ученикам кальвинистской школы. Пастор непреклонно повествует о третьей мировой войне (Проп. №13.): “8-я глава Откровения Иоанна Богослова описывает начало ядерной войны и ее последствия” (с.109-110), “В результате разразившейся войны третья часть земного покрова сгорит, и третья часть людей будет умерщвлена (Отк.8 и Отк.9:15)” (с.112). Спасибо на том, что пастор не утверждает о нападении России на Израиль (как мы читаем об этом, к примеру, в книжке проф. И.С. Малана “Израиль в последние времена“, Кохтла-Ярве, 1994). Пастор Хванг пишет, что “Бог приведет в действие все природные силы и явления и уничтожит не только Землю, но и всю Вселенную” (с.110). Автор книги приводит некоторые аргументы относительно тотального уничтожения: в ХХ веке миллионы людей уже умерли по тем или иным причинам, а в России “220000 больных СПИДом” (с.112). Похоже, Россию ничего хорошего не ждет. Какая уж там духовная сфера!

В проповеди о блудном сыне (№19) пастор Хванг уверяет, что старший сын представляет собой образ гнусного наемника. Не можем согласиться. Нормальный паренек, честно работает, скромный, ничего без разрешения не взял ни разу. В проповеди о добром самарянине (№25) священник и левит у пастора Хванга то слышат стоны раненого, то они думают, что человек умер (“они не были уверены в том, что лежащий на дороге человек был жив”, с.208). Надо бы выбрать одно из двух. Умерший человек не стонет.

Проповедь о Библии (№29) начинается неплохо: о том, что Библия полезна не только для конкретного человека, но и для государства. Мы радуемся: наконец-то начинает развиваться наша кальвинистская идея. Но пастор, вопреки ожиданию, подает Писание лишь как средство утешения и успокоения (с.247). Такой взгляд на Слово Божие, скажем откровенно, представляется несколько ограниченным.

У пастора Хванга Бог несет ответственность. “Когда мы возлагаем Господу все заботы, себя, семью и наше будущее, то Он за всех нас несет ответственность” (с.80). И напротив: “За дела, основанные на жизненных планах, в которых нет молитвы, веры и Божьего слова, Бог не несет ответственности” (с.226). Загадочны слова об ответственности и странна сама постановка вопроса. Ведь ответ(ственность) – это ответ перед кем-либо. Неужто Вседержителя можно призвать к ответу? Лучше бы все-таки говорить об обетованиях Завета, при условии, что и сами мы живем по Слову Божиему.

В лекциях, помещенных в качестве приложения, можно найти интересные размышления, например, о том, какой надлежит быть жене пастора. “В Церкви она является посредником между пастором и верующими” (с.311). Так и представляешь себе коридор, где фланирует жена пастора, не пропуская никого из простолюдинов. Некоторые советы пасторской жене также весьма любопытны: ей надо поить пастора чаем, делать ему массаж... А вот еще: “Сотрудничайте при сборе материалов для проповедей”, призывает пастор, “Собирайте информацию от верующих. Анализируйте результат донесенной проповеди и реакцию верующих. Обо всем доложите пастору” (с.316). Насчет массажа спорить не станем – дело вкуса, но собирать информацию от верующих? Справится ли? и как это будет выглядеть? не вызовет ли это, ненароком, волнений в народе?..

Есть у пастора омраченные высказывания о тысячах и даже миллионах, которых Бог может убить ради одного верующего. “Порой, чтобы спасти одного верующего или одну семью, Бог может истребить миллионы язычников” (с.218; см. с.84). Конечно, все во власти Господа, но зачем столь тенденциозные мысли порой смаковать на кафедре?

В проповеди “Библейский взгляд на человеческую ценность” (№11) пастор дотошно исследует стоимость (!) человеческого тела. Находит в нем жиров на сумму 50 рублей, соли на 50 рублей, размышляет о том, что из веществ, находящихся в человеческом теле, можно получить: гвоздей – две штуки, спичек хозяйственных – 2000 штук, соли – 1 стакан, сахара – 1 стакан ...

И еще несколько высказываний. “Благодатью, полученной вчера, нельзя насытить себя сегодня” (179). Странное понимание благодати Божией, механистическое. Об Иове: “в нем не было грехов, которые заслуживали Божией кары” (202). Сомнительный тезис. Всякий грех заслуживает наказания. “Чем мы можем похвалиться, когда предстанем пред Богом? Только любовью к Богу и ближнему!” (с.212). Вряд ли вообще следует чем-либо хвалиться пред Всевышним Судией. Даже любовью, поскольку и она – от Него. “Не допускайте никакого общения или контакта с еретиками и с грехом!” (с.31). Насчет еретиков еще можно надеяться выполнить поручение, но как избежать греха? Хорошо бы здесь получить более подробную инструкцию. “Тот, кто не может себя доверять Богу, испытывает страх, “страдает бессонницей”, и в конечном итоге это приводит к истощению нервной системы” (с.37). Неужели все неверующие, вовсе не доверяющие Богу, страдают бессонницей и истощением нервной системы? Надо бы как-нибудь проверить ... “Если на похороны нищего достаточно потратить один миллион рублей, то на похороны царя потребуется десять миллионов рублей” (с.89). О каком нищем идет речь? Не иначе как о нищем царе.

Отдельно упомянем о привычке прибегать к гомилетической арифметике, точнее – статистике. В Библии 32500 Божиих обетований! Слово “не бойся” употреблено 366 раз! Слово вера – 756 раз. Дешево и сердито. Но арифметика еще полбеды. Пастор Хванг подвержен приметной страсти все классифицировать ... Люди делятся на три группы: пауки, муравьи, пчелы (с.212). Бог наказывает за 8 видов преступлений (с.141) Существует три сферы...

К сожалению, совершенно невозможно принимать всерьез сообщаемые пастором якобы научные и исторические сведения. “Известный физик Эйзенштейн [лучше, кинорежиссер Эйнштейн, Е.К.] за всю жизнь израсходовал только 0,6%” нервных клеток (с.163). Нужно ли говорить о достоверности столь изумительного расчета? “По утверждению Карла Маркса человек – это существо, способное есть” (с.246). И мы не марксисты, но зачем же подавать автора “Капитала” таким простодушным? Вряд ли он не ведал, что другие существа тоже приспособлены к еде. Во время сражения (с.169) полководец Дамарей усмотрел, как муравей сделал 69 неудачных попыток дотащить груз, и лишь на семидесятую у него все получилось. (И не лень Дамарею было считать! И вся эта бухгалтерия, заметьте, происходит во время боя!) Эдисон делает 9999 (!) неудачных попыток. И лишь на 10000 он что-то там изобретает. Вы верите в эту цифирь? Я бы на месте Эдисона нарочно несколько раз все напортил, лишь бы подогнать результат под красивое число.

(Окончание в “ТЛ” № 2)

История. Документы

В апреле 1552 года пять молодых французов после обучения в богословской школе в Лозанне возвращались домой во Францию. Погостив несколько дней в Женеве, будущие пасторы отправились в Лион. По дороге они встретили жителя Лиона, который представился им как путешественник, возвращающийся домой. Ничего не заподозрив, молодые люди по прибытии в город приняли приглашение нового знакомого остановиться в его доме. Там они были арестованы и препровождены в местную тюрьму.

Начался долгий для того времени судебный процесс. К делу пятерки французов не остались равнодушными реформатские церкви Франции и Швейцарии. Сразу же по получении известия об аресте молодых французов церковь Женевы близко к сердцу приняла судьбу молодых служителей. Особенную заботу по отношению к этим людям проявил Жан Кальвин.

В своих письмах к лионским узникам Кальвин увещевает их пребывать твердыми до конца в уверенности вечной радости и успокоения, уготованных им на небесах. Он напоминает им об обязанности утверждения исповедания Божией истины со смирением и терпением.

Пятеро недавних студентов, признанные виновными в еретичестве, подали апелляцию в парижский парламент. В это время власти швейцарского Берна безуспешно предпринимают усилия вызволить их из-под ареста. Между тем перемещаемые в течение года пока шел процесс из тюрьмы в тюрьму, осужденные были возвращены из Парижа обратно в лионскую тюрьму, где и стали ожидать вынесения окончательного приговора. За все это время ни на один день присутствие духа не покинуло молодых служителей Реформатской Церкви. Наконец, 1 марта 1553 г. из парижского парламента они получили сообщение о том, что им предстоит быть сожженными на костре.

Эта весть быстро разнеслась повсюду и повергла в скорбь церкви Швейцарии, прежде всего Лозанны и Женевы. Кальвин, постоянно следивший за ходом судебного разбирательства и ходатайствовавший за молодых людей, так обращается к узникам в одном из своих писем: “... мы продолжаем пребывать в надежде, которую мы имеем в Нем и в Его святых обетованиях. Вы всегда были утверждены на этом верном основании, даже когда казалось, как мы и сами полагали, что может прийти помощь посредством определенных людей... Теперь же, в этот час, сама необходимость наставляет вас более чем прежде обратиться всей своей сущностью к Небесам. И поскольку дело представляется таким образом, что Бог использует вашу кровь, дабы ею запечатлеть Его истину, лучшее для вас – это приготовиться к осуществлению сей цели... Более того, братья мои, пребывайте в уверенности, что в нуждах ваших вы будете укрепляемы Духом нашего Господа Иисуса с тем, дабы вам не ослабнуть под грузом испытаний, и какими бы тяжкими они ни были, памятуйте о том, что претерпел Тот, Кто стяжал столь славную победу, которая посреди нынешних страданий есть надежный залог нашей грядущей славы.”

* * *

16 мая 1553 года осужденным приказали готовиться к смерти. Они приняли это известие с благочестивым спокойствием. Приговоренные к смерти молодые люди вышли из темницы и направились к месту казни. На протяжении недолгого своего последнего пути реформаты пели псалмы и читали отрывки из Св. Писания.

Вот они приблизились к своим палачам. На лицах юных героев не было видно ни тени внутренних колебаний. Первыми взошли самые молодые, последним поднялся Альба, самый старший из пяти. Он обратился к стоявшему неподалеку лейтенанту по имени Тиньяк с просьбой.

— Каково же Ваше последнее желание перед смертью? — спросил лейтенант.

— Попрощаться с моими братьями.

Тиньяк удовлетворил эту смиренную просьбу. Альба поочередно обнял своих друзей, которые уже были связаны, говоря каждому из них: “Прощай, прощай, мой брат”.

Огонь запылал, но еще некоторое время из языков пламени были слышны голоса этих отважных мучеников за веру, укрепляющих друг друга словами: “Мужайтесь, братья, мужайтесь”.

____________

Общество "Реформация" открыто всем, кому дороги идеалы великой Реформации XVI века, благотворно преобразившей по воле Бога весь христианский мир. Мы хотим помочь людям постичь христианское учение. Мы намерены направить нашу работу на воспитание и образование народа, способствовать духовному росту каждой личности. Мы молим Господа, чтобы наши соотечественники осознали необходимость создания государства, угодного Богу. В основание такого государства может быть положено только Слово Божие.

Редактор: Е.Д. Каширский