ОБЩЕСТВО

“РЕФОРМАЦИЯ”

______ТЕОЛОГИЧЕСКИЙ

ЛИСТОК________ Общества “Реформация”

№ 9 Сентябрь 2000

 

По­го­во­рим о рас­про­стра­нив­шем­ся по­ве­рье (осо­бен­но сре­ди сес­тер), буд­то наи­луч­ший эф­фект от мо­лит­вы бу­дет, ес­ли вы про­ве­де­те в ней всю ночь, обыч­но с пят­ни­цы на суб­бо­ту. О чем мо­лят­ся се­ст­ры, со­брав­шись по груп­пам в но­чи? О том, что­бы все жи­те­ли го­ро­да ста­ли хри­стиа­на­ми, а то и обо всем ми­ре за­бес­по­ко­ят­ся. Еще про­сят, что­бы Гос­подь от­дал им са­мый боль­шой дом в цен­тре го­ро­да. Пусть его вла­дель­цы рас­ка­ют­ся во гре­хах и от­да­дут зда­ние их об­щи­не. Ка­ков ре­зуль­тат этих мо­литв? Де­ло не в том, что зда­ние по-преж­не­му слу­жит его вла­дель­цам. Про­ве­дя в бде­нии ночь на­про­лет, утом­лен­ные мо­лит­вен­ни­цы под ут­ро воз­вра­ща­ют­ся до­мой. Ра­зу­ме­ет­ся, тут же ло­жат­ся спать. Не­лов­ко на­по­ми­нать о до­маш­них де­лах, но ку­да от них де­нешь­ся? У ко­го-то до­ма не­уб­ра­но, а иным и во­все не ху­до бы за­те­ять ре­монт или, на­ко­нец, за­вер­шить его. Про­бу­ж­да­ет­ся се­ст­ра – и при­ни­ма­ет­ся за по­все­днев­ные де­ла, ко­то­рых, как вы по­ни­мае­те, все­гда не­ма­ло. Обед, стир­ка, по­куп­ки. Хо­ро­шо, ес­ли к ве­че­ру упра­вит­ся... а ут­ром – в вос­крес­ное со­б­ра­ние.

Нам ска­жут, да это ме­ло­чи, ука­жи­те при­чи­ну по­серь­ез­нее. По­жа­луй­ста, вот она. По­доб­ные дли­тель­ные мо­лит­вы не­из­беж­но по­ро­ж­да­ют не­обос­но­ван­ную уве­рен­ность, что от­вет обя­за­тель­но бу­дет “да”... и рас­цве­та­ет не­нор­ма­тив­ная мис­ти­ка. Се­ст­ры ко все­му на­чи­на­ют при­смат­ри­вать­ся – ведь не зря же они так ста­ра­лись, не мог­ли их ве­ли­кие под­ви­ги ос­тать­ся без вни­ма­ния. Ра­зу­ме­ет­ся, ка­ж­дое ду­но­ве­ние ве­тер­ка при­об­ре­та­ет лич­но­ст­ный смысл. Боль­шин­ст­во со­сре­до­та­чи­ва­ет­ся на ис­це­ле­ни­ях (на­сморк про­шел, зуб ус­по­ко­ил­ся), но есть и дру­гие вер­ные зна­ки – ко­му ра­ду­га на не­бе по­сла­на со смыс­лом, ко­му лас­точ­ка с при­ве­том, а кто три за­вет­ных сло­ва су­мел вы­чи­тать в об­ла­ках, – сло­ва, к при­ме­ру, та­кие: “Мир, Труд, Лю­бовь”.

Мы во­все не про­тив мо­лит­вен­ных со­б­ра­ний. Мы про­тив то­го, что­бы они пре­вра­ща­лись в на­туж­но-ге­рои­че­ские вах­ты тру­до­вой доб­ле­сти, за ко­то­ры­ми не­из­беж­но сле­ду­ет гор­ды­ня, мис­ти­че­ские на­строе­ния, да и са­ми мо­лит­вы пре­вра­ща­ют­ся в на­ду­ман­ные прось­бы, из­ло­жен­ные мно­го­слов­ны­ми мо­лит­во­сло­вия­ми с над­ры­вом и сте­на­ния­ми, за­им­ст­во­ван­ны­ми друг у дру­га.

 

ЕВ­РА­ЗИЙ­СКАЯ  МА­НИ­ЛОВ­ЩИ­НА

Кто сле­дит за мод­ным в по­след­нее вре­мя спор­том – по­ис­ком на­цио­наль­ной идеи, не мо­жет не за­ме­тить, что по­ка эти по­ис­ки не увен­ча­лись ус­пе­хом. Ни­че­го стоя­ще­го пред­ло­же­но не бы­ло, раз­ве что меч­та­ния вро­де ска­зок ты­ся­ча и од­ной но­чи. По­жа­луй, в нас и в са­мом де­ле есть что-то от вос­точ­ных ска­зи­те­лей. Меч­та­ем, при­ду­мы­ва­ем в на­де­ж­де вы­де­лить­ся из ок­ру­жаю­ще­го ми­ра. Хоть чем-ни­будь его уди­вить и по­вес­ти за со­бой. Мы и са­ми ра­ды пер­вые уди­вить­ся и по­ве­рить.

Вспом­ним, что (бы­ло та­кое вре­мя) – мы объ­яв­ля­ли се­бя треть­им Ри­мом! Пра­от­цы кля­лись за­щи­щать пра­во­слав­ную ве­ру, яв­лять­ся ее оп­ло­том. На­дея­лись, что все на­ро­ды, раз­де­ляю­щие на­ши ре­ли­ги­оз­ные убе­ж­де­ния, пой­дут с на­ми. А глав­ное, дань по­не­сут, или дру­гая ка­кая вы­го­да об­на­ру­жит­ся. Боль­ше­ви­ки свой тре­тий Рим при­ду­ма­ли – Тре­тий Ин­тер­на­цио­нал. Все на­ро­ды, ко­то­рых уда­ст­ся под­бить на ре­во­лю­цию, объ­е­ди­нят­ся во­круг Мо­ск­вы, а мы ста­нем со­ве­то­вать, все­ми управ­лять и всех воз­глав­лять. И опять же креп­ко рас­счи­ты­ва­ли на то, что бла­го­дар­ные на­ро­ды по­не­сут дань. Толь­ко не за­да­лось с эти­ми гранд­про­ек­та­ми. Тре­тий Рим не смог под­мять под се­бя Вто­рой (Кон­стан­ти­но­поль), хо­тя и бы­ло раз­ли­то мо­ре кро­ви сво­их сол­да­ту­шек и рас­тра­че­но не­мыс­ли­мо де­нег на раз­ные пан­пра­во­слав­ные и пан-с­ла­вян­ские про­ек­ты. И с Треть­им Ин­тер­на­цио­на­лом не вы­шло ни­че­го пут­но­го. Сколь­ко про­ли­ли кро­ви и по­тра­ти­ли де­нег – до сих пор ни­кто под­счи­тать не мо­жет.

Те­перь – Ев­ра­зий­ст­во. Не но­вая мысль, но при­сов­ре­ме­не­на. Мысль не­за­тей­ли­вая, ос­но­ван­ная на гео­гра­фии: Рос­сия – центр Ев­ра­зии, так? Ев­ро­па хо­чет тор­го­вать с Ки­та­ем, Ин­ди­ей, Япо­ни­ей, вер­но? Мы – ес­те­ст­вен­ный мост. Все по нам бу­дут ез­дить, мы всех бу­дем со­еди­нять, а за это... о, за это мы по­лу­чим мно­го де­нег. Все ка­пи­та­лы са­ми со­бой к нам уст­ре­мят­ся, по­сколь­ку – Ев­ра­зия! Ни­че­го де­лать не на­до, толь­ко дол­ла­ры под­счи­ты­вай. Вот она тай­ная меч­та со­ста­ви­те­лей по­доб­ных про­ек­тов: ра­бо­тать не на­до бу­дет!! Ка­ким-ни­будь гол­ланд­цам или япон­цам на­до, и в по­те ли­ца, а нам со­вер­шен­но не по­тре­бу­ет­ся. Мы за счет гео­гра­фии про­жи­вем. И что еще в этом про­ек­те всем нра­вит­ся – ос­та­ет­ся на­де­ж­да на осу­ще­ст­в­ле­ние преж­них за­ду­мок о воз­глав­ле­нии. От­бра­сы­ва­ем ре­ли­ги­оз­ные, на­цио­наль­ные и по­ли­ти­че­ские раз­ли­чия как не­су­ще­ст­вен­ные и воз­вра­ща­ем­ся к идее поч­вы. Все­гда так: идеа­ли­сты смот­рят в бу­ду­щее, ожи­да­ют гря­ду­ще­го бла­жен­ст­ва, праг­ма­ти­ки опи­ра­ют­ся на поч­вы и во­ды и раз­ду­ва­ют гео­гра­фи­че­ские вос­тор­ги.

Этот про­ект не мог не поя­вить­ся. По­след­няя на­де­ж­да на­ших идео­ло­гов все об’империть, да еще как за де­ше­во. И день­ги сра­зу на­шлись на его рас­про­стра­не­ние, и силь­ные ми­ра се­го по­обе­ща­ли под­держ­ку. Это го­во­рит о том, что Ке­са­рия по-преж­не­му те­шит се­бя меч­той ве­ли­ких про­ек­тов, и это пра­виль­но: ве­ли­кой стра­не – ве­ли­кие про­ек­ты.

Нам го­во­рят, что под зна­ме­на ев­ра­зий­ст­ва го­то­ва встать до­воль­но раз­но­вид­ная пуб­ли­ка – пра­во­слав­ные, му­суль­ма­не, буд­ди­сты, иу­деи, ле­вые по­ли­ти­ки, пра­вые... На са­мом де­ле, ес­ли го­во­рить о ве­рую­щих лю­дях, их мне­ния об этом про­ек­те раз­ные. Да­же внут­ри од­ной кон­фес­сии нет един­ст­ва. Хо­тя по су­ти сво­ей про­ект до­воль­но яс­ный – обыч­ный язы­че­ский про­ект, пред­став­лен­ный по ве­дом­ст­ву жре­че­ской кас­ты, ос­но­ван на мис­ти­ке про­стран­ст­ва. С дек­ла­ра­ци­ей “Ве­ле­со­вы ра­до­сти – на­ши ра­до­сти”.

По­хо­же, да­же пред­ста­ви­те­ли тра­ди­ци­он­ных ре­ли­гий не зна­ют, что де­лать в се­го­дняш­ней си­туа­ции. Со­гла­ша­ют­ся ско­ло­тить кор­по­ра­цию ти­па Зо­ло­той Ор­ды. По­ни­ма­ем, что вы­жить в этой стра­не не­про­сто, но за­чем же в край­но­сти пус­кать­ся? И ведь еще не­из­вест­но, кто вы­иг­ра­ет от это­го конг­ло­ме­ра­та? Впро­чем, по­нят­но, что вы­иг­ра­ет пре­ж­де все­го бю­ро­кра­тия. На­прас­но лю­ди ду­ма­ют, что бю­ро­кра­ты – без­душ­ные чи­нов­ни­ки. Нет, они не та­кие. Им хо­чет­ся, что­бы их лю­би­ли. Лю­бя­щие не ста­нут при­зы­вать к от­ве­ту или про­ве­рять от­чет­ность. Вот по­че­му бю­ро­кра­тия под­дер­жи­ва­ет по­доб­ные про­ек­ты – ведь они обе­ща­ют обос­но­вать ее ста­тус чуть ли не на уров­не свя­щен­но­го. Раз­ве что к вос­хва­ле­нию род­ных почв и вод и со­ци­аль­ной мис­ти­ке до­ба­вят па­роч­ку сво­их фор­му­ли­ро­вок вро­де “фор­ми­ро­ва­ния ве­ро­ис­по­вед­ной по­ли­ти­ки” и “за­щи­ты на­цио­наль­ной ду­хов­ной безо­пас­но­сти”. То­же не­бес­по­лез­но, знае­те ли...

Все­во­лод Ни­ки­тин

 

ЗАКОНЫ  ИСЛАМА

“Пра­вед­ность воз­вы­ша­ет на­род, а без­за­ко­ние –
бес­чес­тие на­ро­дов” (Пр.14:34)

“Вся­кий, де­лаю­щий грех, де­ла­ет и без­за­ко­ние;
и грех есть без­за­ко­ние” (1Ин.3:4)

Вся­кая ре­ли­гия име­ет свой за­кон, ко­то­рый над­ле­жит вы­пол­нять ее при­вер­жен­цам. Ес­ли за­кон пе­ре­ста­ет ис­пол­нять­ся, ре­ли­гия па­да­ет, раз­мы­ва­ет­ся в без­бреж­ном мо­ре свое­во­лия. В ат­мо­сфе­ре ано­мии и все­доз­во­лен­но­сти ре­ли­гия су­ще­ст­во­вать не мо­жет. (Ска­зан­ное спра­вед­ли­во и в от­но­ше­нии го­су­дар­ст­ва и об­ще­ст­ва). За­меть­те, что но­вей­шая (хо­тя и очень древ­няя) ан­тро­по­цен­три­че­ская ре­ли­гия, гу­ма­низм, тре­бу­ет от сво­их при­вер­жен­цев бес­пре­ко­слов­но­го под­чи­не­ния сво­им нор­мам, ее аген­ты го­то­вы ка­рать вся­ко­го, кто не раз­де­ля­ет их взгля­ды. Не су­ще­ст­ву­ет без­ре­ли­ги­оз­но­го го­су­дар­ст­ва в чис­том ви­де. Од­на­ко гу­ма­низм, бу­ду­чи по сво­ей су­ти ан­ти­хри­сти­ан­ской, то есть лож­ной, ре­ли­ги­ей, не мо­жет не­сти на се­бе бре­мя го­су­дар­ст­вен­ной идео­ло­ги­че­ской на­груз­ки. Сла­бо­ват. По­это­му го­су­дар­ст­во, ис­по­ве­дую­щее гу­ма­низм, не­из­беж­но при­хо­дит в упа­док. За­ко­ны та­ко­го го­су­дар­ст­ва, как бы ни бы­ли они хо­ро­шо про­ду­ма­ны, не мо­гут про­ти­во­сто­ять тем, кто вос­при­ни­ма­ет ре­ли­гию как вещь то­таль­ную, ох­ва­ты­ваю­щую все сфе­ры че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­сти, в том чис­ле и во­про­сы го­су­дар­ст­вен­но­го строи­тель­ст­ва.

Од­ной из наи­бо­лее зна­чи­тель­ных ре­ли­гий та­ко­го ти­па яв­ля­ет­ся ис­лам. Ес­ли для гу­ма­ни­сти­че­ско­го ми­ра (за­пад­ная мо­дель) ис­точ­ни­ком пра­ва яв­ля­ет­ся нор­ма­тив­ный акт (за­кон, пра­ви­ло), из­дан­ный со­от­вет­ст­вую­щим за­ко­но­да­тель­ным ор­га­ном, ус­та­нав­ли­ваю­щий сис­те­му норм, пра­во­вые от­но­ше­ния и ос­нов­ные пра­ва, то для ис­лам­ско­го ми­ра ис­точ­ни­ком пра­ва яв­ля­ет­ся Ко­ран и Сун­на (сбор­ник ха­ди­сов – вы­ска­зы­ва­ний и дел ос­но­ва­те­ля ис­ла­ма Му­хам­ме­да). Имен­но на ос­но­ва­нии Ко­ра­на и Сун­ны раз­ра­бо­та­ны за­ко­ны ша­риа­та, яв­ляю­щие­ся в свою оче­редь ос­но­ва­ни­ем для ис­лам­ско­го пра­ва.

Ис­лам, про­пи­ты­вая со­бой все по­ры му­суль­ман­ско­го об­ще­ст­ва, фор­ми­ру­ет ми­ро­воз­зре­ние че­ло­ве­ка, оп­ре­де­ля­ет ка­ж­дый его шаг и по­сту­пок. Не­уди­ви­тель­но, что за­кон этой ре­ли­гии фор­ма­ти­ру­ет дея­тель­ность че­ло­ве­ка. В об­лас­ти ре­ли­ги­оз­ной сво­бо­ды ис­тин­ный му­суль­ма­нин не ста­нет до­воль­ст­во­вать­ся пре­дос­тав­ляе­мой де­мо­кра­ти­че­ски­ми стра­на­ми сво­бо­дой ве­ро­вать и мо­лить­ся. Для му­суль­ма­ни­на ре­ли­ги­оз­ная и го­су­дар­ст­вен­ная дея­тель­ность не­раз­де­ли­мы, и по­то­му он стре­мит­ся к  ша­риа­ту, то есть к ус­та­нов­ле­нию за­ко­нов Ал­ла­ха. Ре­ли­гия Му­хам­ме­да не­раз­рыв­но свя­за­на с пра­во­вой сис­те­мой. При­ни­ма­ешь ис­лам – при­ни­май его пра­во. Та­ким об­ра­зом, ис­точ­ни­ком за­ко­но­да­тель­ст­ва яв­ля­ют­ся не ор­ган и не кон­крет­ное ли­цо, но ре­ли­ги­оз­ная док­три­на, ос­но­ван­ная на тек­сте, имею­щем ста­тус свя­щен­но­го.

От­ме­тим клю­че­вой мо­мент для по­ни­ма­ния ис­ла­ма: му­суль­ма­нин не мыс­лит се­бя вне ша­риа­та. Имен­но к не­му уст­рем­ле­но рас­ту­щее са­мо­соз­на­ние рос­сий­ских му­суль­ман. Это по­ис­ти­не часть их про­грам­мы в борь­бе за осу­ще­ст­в­ле­ние сво­их прав как ве­рую­щих. Они тре­бу­ют пра­ва жить по за­ко­нам ша­риа­та. Это­го и сле­до­ва­ло ожи­дать, по­сколь­ку, как мы ска­за­ли, в ис­ла­ме пра­во не­от­де­ли­мо от ре­ли­гии. Му­суль­ма­не стре­мят­ся об­лечь в пра­во­вую фор­му ос­но­во­по­ла­гаю­щие цен­но­сти ис­ла­ма. Все де­лать и жить по за­ко­ну – оформ­лять брак, вес­ти де­ла, стро­ить свои взаи­мо­от­но­ше­ния с не­ве­рую­щи­ми и не­вер­ной вла­стью. По­это­му му­суль­ман­ское пра­во вы­сту­па­ет не толь­ко как соб­ст­вен­но пра­во­вой ин­ст­ру­мент, но еще и как мощ­ное идео­ло­ги­че­ское ору­жие, со­ци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский фак­тор. Ша­ри­ат не­ве­ро­ят­но мо­би­ли­зу­ет му­суль­ман. Са­ма мысль о том, что на­до жить по сво­ему за­ко­ну, а не по за­ко­ну не­вер­ных, не­ве­ро­ят­но мо­би­ли­зу­ет.

Му­суль­ман­ское пра­во под­чи­не­но, со­глас­но ис­лам­ским пра­во­ве­дам, Бо­же­ст­вен­но­му От­кро­ве­нию. Пра­во – не тво­ре­ние че­ло­ве­ка или го­су­дар­ст­ва, а вы­ра­же­ние во­ли Ал­ла­ха. Ис­точ­ни­ком за­ко­на мо­жет быть толь­ко сло­во Бо­га. По­это­му лю­дям лишь доз­во­ле­но ис­кать пра­во­вые ре­ше­ния в об­щих рам­ках ша­риа­та. Та­ким об­ра­зом, это не пра­во­твор­че­ст­во, но рег­ла­мен­ти­ро­ван­ные пол­но­мо­чия. Суть ша­риа­та со­сто­ит не в ме­лоч­ном ре­гу­ли­ро­ва­нии ка­ж­до­го ша­га, но в том, что­бы нау­чить му­суль­ма­ни­на оце­ни­вать си­туа­цию и по­сту­пать в ней по-ис­лам­ски, не за­бы­вая соб­ст­вен­ные ин­те­ре­сы.

* * *

Не­об­хо­ди­мо от­ли­чать ис­лам­ское пра­во (фикх) от соб­ст­вен­но ша­риа­та. Се­го­дня су­ще­ст­ву­ют че­ты­ре шко­лы ис­лам­ско­го пра­ва (маз­ха­бы), они и со­став­ля­ют сис­те­му му­суль­ман­ско­го пра­ва (ша­ри­ат) – ха­ни­физм, ма­ли­кизм, ша­фи­изм, хан­ба­лизм. В пер­вые ве­ка ис­ла­ма су­ще­ст­во­ва­ло мно­же­ст­во пра­во­вых школ, но они не удер­жа­лись. Шко­лы от­ли­ча­ют­ся раз­лич­ным под­хо­дом к раз­ным во­про­сам. На­при­мер, по ха­ни­фит­ско­му пра­ву за убий­ст­во хри­стиа­ни­на вы­пла­чи­вал­ся та­кой же штраф, как и за убий­ст­во му­суль­ма­ни­на, а по ма­ли­кит­ско­му – убий­ст­во хри­стиа­ни­на оце­ни­ва­лось вдвое мень­ше, по ша­фи­ит­ско­му – над­ле­жа­ло вы­пла­тить лишь од­ну треть.

Сле­ду­ет от­ме­тить, что ша­ри­ат – это не пря­мо вы­пи­сан­ные из Ко­ра­на нор­мы. В Ко­ра­не этих норм не так уж мно­го. Го­то­вые пра­ви­ла по­ве­де­ния мож­но об­на­ру­жить не бо­лее чем в 300 сти­хах (ай­а­тах) Ко­ра­на и 500 ха­ди­сах Сун­ны, и ка­са­ют­ся они в ос­нов­ном се­мей­но­го пра­ва. Мож­но ска­зать, что ис­точ­ни­ком му­суль­ман­ско­го пра­ва яв­ля­ют­ся Ко­ран и Сун­на, по­лу­чив­шие пра­во­вед­че­ское ос­мыс­ле­ние, ка­ж­дый ай­ат и ха­дис ко­то­рых пра­во­вед­че­ски ис­тол­ко­ва­ны. Фикх да­ет ра­цио­наль­ные спо­со­бы тол­ко­ва­ния не­од­но­знач­ных пред­пи­са­ний, ис­хо­дя из об­щей на­прав­лен­но­сти ис­ла­ма, осо­бен­но ес­ли Ко­ран и Сун­на мол­чат по то­му или ино­му кон­крет­но­му во­про­су. По су­ти за­ко­ны ша­риа­та и со­став­ля­ют сбор­ни­ки фик­ха. Та­ким об­ра­зом, ша­ри­ат со­став­ля­ют: 1) яс­ный смысл и од­но­знач­ные по­ло­же­ния Ко­ра­на и Сун­ны; 2) пред­пи­са­ния Ко­ра­на и Сун­ны, даю­щие об­щие пра­во­вые ори­ен­ти­ры. По­сколь­ку не­ко­то­рые пред­пи­са­ния име­ют не­од­но­знач­ное тол­ко­ва­ние, раз­ные пра­во­вед­че­ские шко­лы тол­ку­ют их по-раз­но­му; 3) соб­ст­вен­но док­три­на му­суль­ман­ско­го пра­ва (фикх) и нор­мы.

Ве­ра спо­соб­ст­ву­ет луч­ше­му по­сти­же­нию це­ли и на­зна­че­ния лю­бой нор­мы ша­риа­та, а пра­во­вые прин­ци­пы по­мо­га­ют со­ри­ен­ти­ро­вать­ся в вы­бо­ре пра­виль­но­го ре­ше­ния. Ра­зу­ме­ет­ся, мож­но об­ра­щать­ся ко всем пред­пи­са­ни­ям Ко­ра­на и Сун­ны, но они ста­но­вят­ся пра­вом лишь то­гда, ко­гда по­лу­ча­ют пра­во­вед­че­ское ис­тол­ко­ва­ние. Од­на­ко не сле­ду­ет ду­мать, что ша­ри­ат и пра­во мож­но от­де­лить друг от дру­га. Буд­то в ша­риа­те лишь про­смат­ри­ва­ют­ся пра­во­вые нор­мы, а му­суль­ман­ское пра­во име­ет толь­ко ре­ли­ги­оз­ную обо­лоч­ку, не­об­хо­ди­мую для лю­дей, соз­на­ние ко­то­рых ре­ли­ги­оз­но ори­ен­ти­ро­ва­но.

В ша­риа­те не­воз­мож­но от­де­лить пра­во от тео­ло­гии, а прак­ти­че­ские нор­мы от ре­ли­ги­оз­ной дог­ма­ти­ки и ис­лам­ской эти­ки. По­это­му нель­зя со­гла­сить­ся с те­ми ис­сле­до­ва­те­ля­ми, ко­то­рые по­ла­га­ют, что ша­ри­ат ин­те­ре­су­ет­ся толь­ко внеш­ним по­ве­де­ни­ем, без мо­ти­ва­ции и ре­ли­ги­оз­ной со­вес­ти.

Ша­ри­ат раз­де­ля­ет по­ступ­ки на обя­за­тель­ные, ре­ко­мен­дуе­мые, раз­ре­шен­ные, по­ри­цае­мые и за­пре­щен­ные. Ша­ри­ат при­дер­жи­ва­ет­ся прин­ци­па по­сте­пен­но­сти, не стре­мит­ся чрез­мер­но об­ре­ме­нять че­ло­ве­ка, не ско­вы­ва­ет его же­ст­ки­ми ог­ра­ни­че­ния­ми. Му­суль­ман­ское пра­во яв­но не при­ни­ма­ет край­но­стей. При столк­но­ве­нии двух норм пред­поч­те­ние от­да­ет­ся той, при­ме­не­ние ко­то­рой со­пря­же­но с мень­ши­ми уси­лия­ми. Ша­ри­ат от­ли­ча­ет­ся не­зыб­ле­мо­стью и од­но­вре­мен­но гиб­ко­стью кон­крет­ных ре­ше­ний. Нор­мы ша­риа­та и его об­щие на­ча­ла мо­гут быть ра­цио­наль­но объ­яс­не­ны.

Нель­зя не при­знать, что ша­ри­ат до­би­ва­ет­ся зна­чи­тель­но­го ус­пе­ха в де­ле мас­со­во­го пра­во­соз­на­ния. По су­ти, ша­ри­ат иг­ра­ет роль си­лы, объ­е­ди­няю­щей му­суль­ман, это их об­щий ори­ен­тир, бо­лее то­го – га­рант не­зыб­ле­мо­сти ис­ла­ма как ци­ви­ли­за­ции. Здесь сто­ит от­ме­тить, что ор­то­док­саль­ные му­суль­ма­не по­ла­га­ют, что роль ме­ст­но­го обы­чая (ада­та) долж­на не­ук­лон­но сни­жать­ся и сой­ти на нет. За­чем со­хра­нять то, что не со­от­вет­ст­ву­ет Ко­ра­ну? Борь­ба с ме­ст­ны­ми обы­чая­ми все­гда сто­ит на по­ве­ст­ке дня ис­тин­ных му­суль­ман.

* * *

Ша­ри­ат­ский суд ру­ко­во­дству­ет­ся об­щи­ми прин­ци­па­ми фик­ха. Они слу­жат для не­го ис­ход­ны­ми тре­бо­ва­ния­ми, ори­ен­ти­ра­ми, кри­те­рия­ми. Эти прин­ци­пы по­мо­га­ют сде­лать пра­во­вую оцен­ку, вы­брать кон­крет­ное пра­во­вое ре­ше­ние из мно­же­ст­ва вы­во­дов. Ша­ри­ат не при­вет­ст­ву­ет за­тя­ги­ва­ние су­деб­но­го про­цес­са. От­да­ет пред­поч­те­ние доб­ро­воль­но­му при­ми­ре­нию сто­рон. Ис­ход­ным пра­ви­лом яв­ля­ет­ся пред­по­ло­же­ние об от­сут­ст­вии иму­ще­ст­вен­ных обя­за­тельств. Бре­мя до­ка­за­тельств ле­жит на ист­це, а от­вет­чи­ку дос­та­точ­но дать клят­ву в сво­ей не­ви­нов­но­сти.

В ис­лам­ских стра­нах пе­ред за­ко­ном тео­ре­ти­че­ски все рав­ны – и му­суль­ма­нин, и зим­мий (хри­стиа­нин или иу­дей), но на прак­ти­ке это, ра­зу­ме­ет­ся, все­гда бы­ло труд­но вы­дер­жать. Впро­чем, прак­ти­че­ское раз­ре­ше­ние во­про­сов лич­но­го ста­ту­са, бра­ка, се­мьи, на­сле­до­ва­ния, опе­ки, по­пе­чи­тель­ст­ва слиш­ком варь­и­ру­ет­ся в со­вре­мен­ных ис­лам­ских стра­нах в за­ви­си­мо­сти от кон­фес­сио­наль­ной при­над­леж­но­сти ли­ца, что­бы го­во­рить о еди­ной прак­ти­ке. (Ино­вер­цы мо­гут ре­шать су­деб­ные во­про­сы внут­ри сво­ей об­щи­ны, но ес­ли они не­до­воль­ны ре­ше­ни­ем соб­ст­вен­ных су­дей, они впра­ве об­ра­тить­ся к ис­лам­ско­му су­дье, и в та­ком слу­чае преж­ние ре­ше­ния те­ря­ют си­лу.)

В преж­ние вре­ме­на вез­де, где был рас­про­стра­нен ис­лам, пе­ни­тен­ци­ар­ная сис­те­ма дей­ст­во­ва­ла бо­лее ме­нее уни­вер­саль­но. При­ве­дем све­де­ния из кни­ги Абу Йо­се­фа [Йу­суф] КИ­ТАБ АЛ-ХАР(а)ДЖ, гла­ва о на­ка­за­ни­ях. Ав­тор от­ве­ча­ет на во­прос, по­че­му нуж­ны тюрь­мы и по­че­му на них на­до тра­тить бюд­жет­ные сред­ст­ва: “Лю­ди ог­ра­ж­де­ны от то­го зла, ко­то­рое он [пре­ступ­ник] мо­жет им при­чи­нить, а по­то­му за­тра­ты на его со­дер­жа­ние долж­ны про­из­во­дить­ся из го­су­дар­ст­вен­ных средств”. За­клю­че­ние гра­би­те­ля в тюрь­му оз­на­ча­ет как бы из­гна­ние его из стра­ны. Пре­ступ­ни­ки долж­ны бы­ли по­ни­мать, что они по­па­ли в тюрь­му за свои гре­хи. И за всем сто­ит во­ля Бо­га, та­ко­во Его оп­ре­де­ле­ние.

Од­ним из наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ных на­ка­за­ний яв­ля­ет­ся на­не­се­ние уда­ров пле­тью. “Бей так, что­бы не бы­ли вид­ны твои под­мыш­ки, и уде­ли ка­ж­дой час­ти те­ла то, что ей при­чи­та­ет­ся”, со­ве­то­вал ‘Умар. Пре­лю­бо­дею, со­глас­но мне­нию пра­во­ве­дов, долж­ны на­но­сить­ся бо­лее силь­ные уда­ры, чем пья­ни­це, а пья­ни­це – бо­лее силь­ные уда­ры, чем кле­вет­ни­ку.

Нас удив­ля­ет стро­гость и же­ст­кость не­ко­то­рых на­ка­за­ний. На­при­мер, от­се­че­ние ру­ки за во­ров­ст­во, то есть от­се­че­ние гре­хов­но­го чле­на, на ко­то­ром ле­жит про­кля­тие. Впро­чем, по­доб­ным на­ка­за­ни­ем ка­ра­ет­ся не вся­кое во­ров­ст­во. В кни­ге Абу Йу­су­фа мы чи­та­ем, что не ка­ра­лись от­се­че­ни­ем ру­ки ни кра­жа съе­ст­ных при­па­сов (пре­ж­де все­го хле­ба), ни кра­жа све­жих пло­дов, ни кра­жа дров или строи­тель­но­го ле­са, ни кра­жа вся­ко­го ро­да кам­ней, гип­са, из­вес­ти, мышь­я­ка, гли­ня­ной по­су­ды, гли­ны, ох­ры, кот­лов, сурь­мы, стек­ла, ни кра­жа ры­бы, как со­ле­ной, так и све­жей, ни кра­жа ка­ких-ли­бо ово­щей, ду­ши­стых трав, цве­тов, со­ло­мы, ни кра­жа свит­ка Ко­ра­на. Пре­ж­де все­го на­ка­зы­ва­лось все то, что свя­за­но с про­ник­но­ве­ни­ем внутрь ча­ст­но­го жи­ли­ща и вы­не­се­ни­ем из оно­го ка­кой-ли­бо ве­щи.

Сто­ит от­ме­тить, что уче­ные ав­то­ри­те­ты фик­ха при­зы­ва­ли к ми­ло­сер­дию, ссы­ла­ясь на вы­ска­зы­ва­ния стол­пов ис­ла­ма: “ошиб­ка в по­ми­ло­ва­нии луч­ше, чем ошиб­ка в на­ка­за­нии”. “Че­ло­ве­ка, о ко­то­ром пред­по­ла­га­ют или ко­то­ро­го по­доз­ре­ва­ют в том, что он со­вер­шил кра­жу или иной ка­кой-ни­будь про­сту­пок, не сле­ду­ет под­вер­гать по­бо­ям, не сле­ду­ет ему уг­ро­жать и не сле­ду­ет его за­пу­ги­вать, ибо ес­ли он, под­верг­шись та­ко­му об­ра­ще­нию, при­зна­ет­ся в со­вер­ше­нии кра­жи, в со­вер­ше­нии про­ступ­ка, ка­рае­мо­го хад­дом [на­ка­за­ни­ем], или в убий­ст­ве, то та­кое его при­зна­ние не име­ет ни­ка­ко­го зна­че­ния и не раз­ре­ша­ет­ся ни под­вер­гать его от­се­че­нию ру­ки, ни во­об­ще воз­ла­гать на не­го от­вет­ст­вен­ность за то, в чем он при­знал­ся”. “Че­ло­век не мо­жет по­ру­чить­ся за се­бя в том, что во вред се­бе не при­зна­ет­ся в чем-ли­бо, [им не со­де­ян­ном], ес­ли ты его за­ста­вишь го­ло­дать, ста­нешь его за­пу­ги­вать или бро­сишь в тем­ни­цу” (‘Умар).

* * *

Жи­те­ли при­гра­нич­ных с му­суль­ман­ским на­се­ле­ни­ем рай­онов стал­ки­ва­ют­ся с тем фак­том, что му­суль­ма­не со­гла­ша­ют­ся брать до­че­рей хри­сти­ан в же­ны, но не от­да­ют сво­их. Му­суль­ман­ки не вы­хо­дят за­муж за хри­сти­ан. Раз­ве что с ос­тав­ле­ни­ем ис­ла­ма и, как пра­ви­ло, се­мей­ной дра­мой. Де­ло здесь не в ка­кой-ли­бо эт­ни­че­ской дис­кри­ми­на­ции. У ро­ди­те­лей не­вес­ты нет уве­рен­но­сти, что так на­зы­вае­мый рос­сия­нин-хри­стиа­нин бу­дет не­сти от­вет­ст­вен­ность за се­мью, бу­дет спо­со­бен про­кор­мить же­ну и де­тей. Но бо­лее важ­но то, что му­суль­ма­не весь­ма серь­ез­но от­но­сят­ся к во­про­су: как бу­дут вос­пи­ты­вать­ся де­ти, ро­див­шие­ся в ре­зуль­та­те сме­шан­ных бра­ков?

Ап. Па­вел го­во­рит: “же­на, ко­то­рая име­ет му­жа не­ве­рую­ще­го, и он со­гла­сен жить с нею, не долж­на ос­тав­лять его; ибо не­ве­рую­щий муж ос­вя­ща­ет­ся же­ною (ве­рую­щею), и же­на не­ве­рую­щая ос­вя­ща­ет­ся му­жем (ве­рую­щим); ина­че де­ти ва­ши бы­ли бы не­чис­ты, а те­перь свя­ты” (1Кор.7:13-14). Это по­нят­но, ес­ли не­ве­рую­щий (т.е. не­ве­рую­щий во Хри­ста) че­ло­век в ре­ли­ги­оз­ном от­но­ше­нии ин­диф­фе­рен­тен. А ес­ли он име­ет свою ре­ли­ги­оз­ную по­зи­цию? ес­ли он, к при­ме­ру, счи­та­ет Му­хам­ме­да про­ро­ком Все­выш­не­го? Ведь муж, бу­ду­чи гла­вой се­мьи, оп­ре­де­ля­ет ре­ли­ги­оз­ное вос­пи­та­ние сво­их де­тей. Му­суль­ма­нин бу­дет стре­мить­ся вос­пи­тать из сво­их де­тей му­суль­ман. Вот где наи­боль­шая про­бле­ма сме­шан­ных бра­ков. Да и Па­вел пре­ду­пре­ж­да­ет о по­доб­ной кол­ли­зии: “Не при­кло­няй­тесь под чу­жое яр­мо с не­вер­ны­ми” (2Кор.6:14). Ес­ли муж оп­ре­де­ля­ет яр­мо (прин­ци­пы се­мьи), то же­на-хри­сти­ан­ка вы­ну­ж­де­на со­гла­сить­ся на эти прин­ци­пы для сво­их де­тей, и они бу­дут хо­дить в ме­четь вме­сте с от­цом.

Тем не ме­нее, брак с му­суль­ма­на­ми ста­но­вит­ся все бо­лее при­вле­ка­тель­ным для сла­вян­ских жен­щин. В ат­мо­сфе­ре пьян­ст­ва и суп­ру­же­ской не­вер­но­сти, рав­но­ду­шия к се­мей­ным цен­но­стям, му­суль­ман­ский брак вы­год­но от­ли­ча­ет­ся ста­биль­но­стью. Чем же при­вле­ка­те­лен по­доб­ный брак? Со­глас­но му­суль­ман­ским тра­ди­ци­ям муж дол­жен обес­пе­чить же­ну жиль­ем, едой и оде­ж­дой. Хо­ро­шо с ней об­ра­щать­ся. Впро­чем, ес­ли муж не воз­ра­жа­ет, же­на мо­жет ра­бо­тать вне до­ма, за­ра­бо­тан­ные день­ги она име­ет пра­во тра­тить по сво­ему ус­мот­ре­нию. Не­вес­та долж­на быть мо­ло­же, ни­же рос­том, ме­нее бо­га­та и знат­на, не­же­ли же­них. Же­ла­тель­но, что­бы она бы­ла при­ят­ной внеш­но­сти, с по­кла­ди­стым ха­рак­те­ром, при­лич­на и неж­на.

Ис­лам­ская се­мей­ная эти­ка на­ла­га­ет на жен­щи­ну оп­ре­де­лен­ные ог­ра­ни­че­ния: ей не сле­ду­ет вы­хо­дить из до­ма без раз­ре­ше­ния му­жа, не впус­кать в дом по­сто­рон­них в его от­сут­ст­вие. Она долж­на со­гла­со­вы­вать свое на­строе­ние с на­строе­ни­ем му­жа, до­воль­ст­во­вать­ся тем дос­тат­ком, ко­то­рый он ей мо­жет обес­пе­чить, оде­вать­ся це­ло­муд­рен­но, не вы­став­ляя на­по­каз свои “жен­ские пре­лес­ти”. Все это долж­но быть от­кры­то лишь для взо­ра му­жа. Толь­ко муж име­ет пра­во ини­ции­ро­вать раз­вод (за ис­клю­че­ни­ем не­ко­то­рых слу­ча­ев). Сто­ит при­нять во вни­ма­ние и тот факт, что иму­ще­ст­во в пе­ри­од бра­ка ре­ги­ст­ри­ру­ет­ся, как пра­ви­ло, на имя му­жа. Ра­зу­ме­ет­ся, при та­ких об­стоя­тель­ст­вах не вся­кая жен­щи­на ре­шит­ся по­тре­бо­вать раз­во­да. Раз­ве­ден­ная жен­щи­на не долж­на сра­зу вы­хо­дить за­муж. В не­ко­то­рых стра­нах вре­мя ожи­да­ния со­став­ля­ет 300 дней.

Мно­гие му­суль­ман­ские обы­чаи, не­при­ем­ле­мые в ев­ро­пей­ской фе­ми­ни­ст­ской сре­де мо­гут быть впол­не ра­цио­наль­но объ­яс­не­ны. На­при­мер, же­не не сле­ду­ет ид­ти впе­ре­ди му­жа. Это объ­яс­ня­ет­ся тем, что за безо­пас­ность се­мьи от­ве­ча­ет муж­чи­на, он дол­жен от­ра­зить воз­мож­ное на­па­де­ние. Жен­щи­не при­ли­че­ст­ву­ет мол­чать в при­сут­ст­вии дру­гих муж­чин, но и муж­чи­не не при­ста­ло крас­но­бай­ст­во­вать в жен­ском об­ще­ст­ве.

Во­пре­ки мне­нию со­вре­мен­ных ев­ро­пей­цев мил­лио­ны му­суль­ман по­ла­га­ют, что гла­вен­ст­во муж­чи­ны в до­ме – важ­ный фак­тор ста­биль­но­сти се­мьи. И на­про­тив, ра­вен­ст­во му­жа и же­ны ве­дет к рас­па­ду се­мьи. Не­труд­но за­ме­тить, что пра­во­та в дан­ном слу­чае за му­суль­ма­на­ми, ибо ка­ж­дая вто­рая се­мья ев­ро­пей­ско­го, ус­лов­но го­во­ря, ти­па за­кан­чи­ва­ет­ся раз­во­дом.

Жен­щи­на, не зна­ко­мая с нор­мой му­суль­ман­ско­го пра­ва, всту­пая в брак с му­суль­ма­ни­ном, с удив­ле­ни­ем уз­на­ет, что (со­глас­но фик­ху) сво­бод­ный му­суль­ма­нин ста­но­вит­ся мух­сан [за­кон­ный суп­руг], толь­ко со­стоя в бра­ке со сво­бод­ной жен­щи­ной-му­суль­ман­кой. Ес­ли же он со­сто­ит в бра­ке с хри­сти­ан­ской (или иу­дей­кой), то она че­рез не­го ста­но­вит­ся мух­са­на, но он че­рез нее не ста­но­вит­ся мух­сан. Же­не по­ла­га­ет­ся не­сти обя­зан­но­сти и вы­пол­нять все пред­пи­са­ния, но муж-му­суль­ма­нин, ес­ли по­же­ла­ет, мо­жет не счи­тать се­бя за­кон­ным суп­ру­гом по от­но­ше­нию к сво­ей же­не. Не­уди­ви­тель­но, что для ук­ре­п­ле­ния бра­ка и по­вы­ше­ния сво­его ста­ту­са же­ны склон­ны офи­ци­аль­но при­нять ис­лам.

* * *

Как мы от­ме­ти­ли вы­ше, рост са­мо­соз­на­ния рос­сий­ских му­суль­ман ве­дет их к по­ни­ма­нию не­об­хо­ди­мо­сти вве­де­ния ша­риа­та. Это под­твер­жда­ют про­ис­лам­ские рос­сий­ские пра­во­ве­ды. Вот что пи­шет док­тор юри­ди­че­ских на­ук Л.Р. Сю­ки­яй­нен в кни­ге “Ша­ри­ат и му­суль­ман­ско-пра­во­вая куль­ту­ра.” (Ин­сти­тут го­су­дар­ст­ва и пра­ва РАН, М., 1997.): “Сле­ду­ет от­чет­ли­во осоз­на­вать, что воз­ро­ж­де­ние ис­ла­ма в на­шей стра­не, воз­вра­ще­ние к его цен­но­стям не­из­беж­но ста­вят во­прос о при­зна­нии ря­да сто­рон му­суль­ман­ско-пра­во­вой куль­ту­ры, в том чис­ле об их за­ко­но­да­тель­ном за­кре­п­ле­нии. Во вся­ком слу­чае там, где при­вер­жен­цы ис­ла­ма со­став­ля­ют боль­шин­ст­во или хо­тя бы за­мет­ное мень­шин­ст­во, ни од­на власть не мо­жет иг­но­ри­ро­вать этот факт, ес­ли, ко­неч­но, она хо­чет быть де­мо­кра­ти­че­ской вла­стью в пра­во­вом го­су­дар­ст­ве” (с.33).

Ав­тор пред­ла­га­ет на­ше­му го­су­дар­ст­ву при­нять кон­крет­ные ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­вые ме­ры с уче­том му­суль­ман­ско­го пра­ва, со­ри­ен­ти­ро­вав рос­сий­ские за­ко­ны на ис­лам­ские пра­во­вые кри­те­рии. На­чать эту ра­бо­ту в му­суль­ман­ских ре­гио­нах и рас­про­стра­нить сей опыт по всей Рос­сии. Сто­ит за­ме­тить, что ав­тор под­кре­п­ля­ет свои рас­су­ж­де­ния ссыл­кой на кон­сти­ту­ци­он­ную сво­бо­ду ве­ро­ис­по­ве­да­ния, под­ра­зу­ме­вая под этим пра­во ве­рую­щих по­лу­чать и рас­про­стра­нять объ­ек­тив­ную ин­фор­ма­цию о нор­мах сво­ей ре­ли­гии (в дан­ном слу­чае о ша­риа­те).

Л.Р. Сю­ки­яй­нен убе­ж­да­ет, что ша­ри­ат впол­не воз­мож­но со­вмес­тить с пра­во­вы­ми нор­ма­ми Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. На­до толь­ко не­мно­го из­ме­нить и ша­ри­ат, и рос­сий­ские нор­мы. Взять из ша­риа­та то, что не свя­за­но с ре­ли­ги­ей, вос­поль­зо­вать­ся ори­ги­наль­ным опы­том этой пра­во­вой сис­те­мы, но со­хра­нить идею свет­ско­го го­су­дар­ст­ва. Ис­крен­не или лу­ка­во, но нас при­во­дят к мыс­ли о том, что из ша­риа­та мож­но вы­тра­вить дух ис­ла­ма, по­сле че­го при­ла­дить его к рос­сий­ско­му за­ко­но­да­тель­ст­ву. Что на это ска­зать? Толь­ко не­ве­рую­щие пра­во­ве­ды на­де­ют­ся от­де­лить му­суль­ман­ское пра­во от ре­ли­гии. Они же да­ют со­ве­ты и по­сле­до­ва­те­лям ис­ла­ма: ша­ри­ат не дол­жен сто­ять на мес­те, пусть он идет в но­гу с жиз­нью и т.п.

Ав­тор пред­ла­га­ет взять из ша­риа­та са­мое цен­ное, при этом при­ори­тет, по его мне­нию, сле­ду­ет от­дать об­ще­че­ло­ве­че­ским цен­но­стям. Скре­стить его с эти­ми цен­но­стя­ми, по­сле че­го ис­лам­ский за­кон бу­дет весь­ма по­ле­зен и безо­па­сен. Л.Р. Сю­ки­яй­нен на­де­ет­ся на ра­цио­наль­ное ис­поль­зо­ва­ние по­зи­тив­ных воз­мож­но­стей ша­риа­та, “по­иск на этой ос­но­ве то­чек со­при­кос­но­ве­ния ме­ж­ду ним и об­ще­че­ло­ве­че­ски­ми цен­но­стя­ми” (с.22). При­выч­но упо­ва­ет на об­ще­ми­ро­вые стан­дар­ты и на взаи­мо­дей­ст­вие с ины­ми куль­ту­ра­ми и ре­ли­гия­ми.

Под­ход ав­то­ра по­ня­тен: ис­лам – это все­го лишь од­на из форм куль­ту­ры, ко­то­рую на­до со­гла­со­вы­вать с дру­ги­ми фор­ма­ми. Ша­ри­ат он пред­ла­га­ет оце­ни­вать по то­му, как в нем за­кре­п­ля­ют­ся прин­ци­пы, от­ра­жаю­щие ”об­ще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти и пе­ре­до­вую пра­во­вую куль­ту­ру” (с.20-21). Но что та­кое об­ще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти для че­ло­ве­ка все­це­ло пре­дан­но­го сво­ей ре­ли­гии? Ве­рую­щий за­бо­тит­ся о том, что угод­но Бо­гу, да­же ес­ли это не бу­дет одоб­ре­но не­ве­рую­щи­ми гу­ма­ни­ста­ми. И кто оп­ре­де­ля­ет, ка­кая пра­во­вая куль­ту­ра яв­ля­ет­ся “пе­ре­до­вой”? Се­го­дня США кри­ти­ку­ют Иран за не­со­вре­мен­ную го­су­дар­ст­вен­ную пра­во­вую по­ли­ти­ку. Но де­ло в том, что в Ира­не все оце­ни­ва­ют в со­от­вет­ст­вии с во­лей Все­выш­не­го. Ве­рую­щие лю­ди счи­та­ют, что пра­во не мо­жет ус­пеш­но при­ме­нять­ся, ес­ли оно не об­ла­да­ет ре­ли­ги­оз­ным ав­то­ри­те­том. Ес­ли это не нор­мы Твор­ца, ка­кое мо­жет быть к ним ува­же­ние? По­это­му по­пыт­ка уве­сти со­вре­мен­ное му­суль­ман­ское пра­во от стро­го ре­ли­ги­оз­но­го прин­ци­па “дей­ст­вия и ка­зу­аль­но­го фор­ми­ро­ва­ния норм” в поль­зу об­щих аб­ст­ракт­ных пра­вил по­ве­де­ния за­пад­но­го об­раз­ца за­ра­нее об­ре­че­на на про­вал. Ведь цель по­доб­ных дей­ст­вий од­но­знач­на: при­бли­зить ша­ри­ат к за­пад­ной пра­во­вой мо­де­ли. Имен­но к это­му и сле­ду­ет при­вес­ти рос­сий­скую шко­лу ис­лам­ско­го пра­во­ве­де­ния (ид­жти­ха­да).

Ав­тор убе­ж­да­ет, что в ре­зуль­та­те при­ня­тия ша­риа­та вы­иг­ра­ют все кон­фес­сии. Они мо­гут при­ме­нять его с уче­том соб­ст­вен­ных нрав­ст­вен­но-пра­во­вых взгля­дов, бе­ря из не­го все по­зи­тив­ное. Это бу­дет спо­соб­ст­во­вать об­ще­ст­вен­но­му и гра­ж­дан­ско­му со­гла­сию, меж­кон­фес­сио­наль­но­му кон­сен­су­су. Ав­тор по­ла­га­ет, что в ре­ли­гии есть выс­шие идеа­лы и прин­ци­пы (ста­ло быть, есть и низ­шие). Свет­ский пра­во­вед про­го­ва­ри­ва­ет­ся: для не­го “выс­шее” – это не что иное как об­ще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти. Но все де­ло в том, что ве­рую­щие лю­ди бу­дут ори­ен­ти­ро­вать­ся на прин­ци­пы сво­его пра­ва. Му­суль­ма­не – на ша­ри­ат, а хри­стиа­не – на За­ко­ны Бо­жии.

Нас убе­ж­да­ют в не­со­мнен­ных вы­го­дах, ко­то­рые су­лит при­ня­тие за­ко­нов ша­риа­та. По­ли­ти­ка Рос­сии бу­дет иметь нрав­ст­вен­ные и пра­во­вые ос­но­вы, ибо в ис­ла­ме пра­во вы­ше по­ли­ти­ки. При­ня­тие му­суль­ман­ско­го пра­ва по­зво­лить пол­нее уча­ст­во­вать в по­ли­ти­ке Цен­траль­ной Азии. Сле­дуя этой ло­ги­ке, Рос­сии над­ле­жит и во­все стать му­суль­ман­ской стра­ной. То­гда мож­но бу­дет уча­ст­во­вать в съез­дах му­суль­ман­ских стран и ор­га­ни­за­ций, поль­зо­вать­ся кре­ди­та­ми Сау­дов­ской Ара­вии...

Мы со сво­ей сто­ро­ны пре­крас­но по­ни­ма­ем, что ша­ри­ат, сто­ит ему за­кре­пить­ся, нач­нет вы­дав­ли­вать свет­ское за­ко­но­да­тель­ст­во. Ес­те­ст­вен­ным раз­ви­ти­ем со­бы­тий бу­дет не­ми­нуе­мый всплеск ис­лам­ско­го фун­да­мен­та­лиз­ма. (Ме­ж­ду сто­рон­ни­ка­ми за­пад­ной мо­де­ли, на­хо­дя­щи­ми­ся в пра­ви­тель­ст­ве и в ар­мии не­ко­то­рых му­суль­ман­ских стран, и фун­да­мен­та­ли­ста­ми су­ще­ст­ву­ет не­при­ми­ри­мое про­ти­во­стоя­ние. Пра­ви­тель­ст­во са­жа­ет фун­да­мен­та­ли­стов в тюрь­мы, те от­ве­ча­ют тер­ро­ром.)

* * *

Ко­гда хри­сти­ан уп­ре­ка­ют, что у них нет сво­его чет­ко­го и яс­но­го за­ко­на, по ко­то­ро­му им над­ле­жит жить, они оп­рав­ды­ва­ют­ся тем, что из Биб­лии не­воз­мож­но пря­мо вы­вес­ти за­ко­ны. По край­ней ме­ре, в ней нет пол­но­го объ­е­ма за­ко­нов, ко­то­рые мож­но бы­ло бы сра­зу пе­ре­пи­сать в Ко­декс. Страх пе­ред вы­ве­де­ни­ем за­ко­нов из Биб­лии ско­вы­ва­ет хри­сти­ан. Им ме­ре­щит­ся иу­дей­ский Тал­муд, и они за­ра­нее опус­ка­ют ру­ки, от­вер­гая вся­кую по­пыт­ку что-ли­бо пред­при­нять.

Мы долж­ны про­по­ве­до­вать Еван­ге­лие, го­во­рят хри­стиа­не, это един­ст­вен­ная за­да­ча Церк­ви. Но ведь и му­суль­ма­не про­по­ве­ду­ют Ко­ран, и в то же вре­мя не гну­ша­ют­ся раз­ра­ба­ты­вать и шли­фо­вать свой за­кон. Ко­гда они при­хо­дят к вла­сти, им есть что ска­зать о за­ко­не и по­ряд­ке. Ведь то же са­мое бу­дет и в Рос­сии. (Хри­стиа­не на это от­ве­ча­ют: вот то­гда и при­дет ко­нец. По­хо­же, они очень ждут кон­ца, ко­то­рый из­ба­вил бы их от за­бот и от­вет­ст­вен­но­сти. Дей­ст­ви­тель­но, за­чем хри­стиа­нам свои за­ко­ны? Мож­но жить и при му­суль­ман­ских, ведь за­по­ве­ди мож­но ис­пол­нять и при ша­риа­те.)

От­сут­ст­вие ин­те­ре­са хри­сти­ан к сво­ему соб­ст­вен­но­му за­ко­ну – это тра­ге­дия, ко­то­рая с те­че­ни­ем вре­ме­ни толь­ко усу­губ­ля­ет­ся. Ме­ж­ду тем, хри­сти­ан­ский за­кон мог бы стать ес­те­ст­вен­ным ох­ра­ни­те­лем хри­сти­ан­ско­го об­раза жиз­ни и са­мой ве­ры. Боль­шин­ст­во рос­си­ян (по­ка) на­зы­ва­ют се­бя  хри­стиа­на­ми, но по­смот­ри­те, ка­ко­вы эти хри­стиа­не и ка­ко­вы их по­ня­тия о за­ко­не. По­не­во­ле вспом­нишь сло­ва про­ро­ка Осии: “На­пи­сал Я ему важ­ные за­ко­ны Мои, но они со­чте­ны им как бы чу­жие” (Ос.8:12).

На­ши без­за­бот­ные хри­стиа­не по­смеи­ва­ют­ся над те­ми, кто все­рь­ез оза­бо­чен ус­та­нов­ле­ни­ем Бо­жи­их За­ко­нов. За­чем это нуж­но? – спра­ши­ва­ют они. Для ис­пол­не­ния Де­ся­ти За­по­ве­дей не нуж­но ме­нять го­су­дар­ст­вен­ный строй и пи­сать спе­ци­аль­ные за­ко­ны...

Ша­ри­ат вы­зы­ва­ет ува­же­ние уже тем, что по не­му жи­вут мил­лио­ны лю­дей. Не од­ну сот­ню лет. Вот по­че­му так бо­ят­ся фун­да­мен­та­ли­стов. Ес­ли они дей­ст­ви­тель­но сто­ят че­го-то, они всех нау­чат со­блю­дать за­кон. За­пад­ное же об­ще­ст­во про­еде­но гу­ма­низ­мом. Сла­бый нрав­ст­вен­ный за­кон гу­ма­ни­сти­че­ско­го об­ще­ст­ва не смо­жет вы­сто­ять пе­ред си­лой ис­лам­ско­го ша­риа­та. Ис­лам по­бе­ж­да­ет там, где сла­бы ре­ли­ги­оз­ные и нрав­ст­вен­ные на­ча­ла.

Ев­ге­ний Ка­шир­ский

(окон­ча­ние в № 11)

 

 

Пред­ла­га­ем вни­ма­нию на­ше­го чи­та­те­ля вы­держ­ки из ста­тьи из­вест­но­го пра­во­ве­да И. По­кров­ско­го (1868-1920) “Пе­ру­но­во за­кля­тье”, опуб­ли­ко­ван­ной в сб. “Из глу­би­ны”, 1918 г. Не­смот­ря на то, что ста­тья име­ет поч­тен­ный воз­раст и речь в ней об­ра­ще­на пре­иму­ще­ст­вен­но к рус­ской ин­тел­ли­ген­ции, мы по­ла­га­ем, что рос­сий­ским хри­стиа­нам бу­дет по­лез­но вспом­нить не­ко­то­рые ее по­ло­же­ния, ка­саю­щие­ся от­но­ше­ния к пра­ву.

ре­дак­ция

__________

 

Уже дав­но от­ме­чал­ся сла­бый ин­те­рес на­шей ин­тел­ли­ген­ции к во­про­сам пра­ва. Прав­да, за по­след­нее вре­мя по­ло­же­ние де­ла как буд­то не­сколь­ко улуч­ши­лось, но все же ши­ро­кие кру­ги рус­ско­го ин­тел­ли­гент­но­го об­ще­ст­ва ос­та­ва­лись в этом от­но­ше­нии и ма­ло све­ду­щи­ми и ма­ло чув­ст­ви­тель­ны­ми. И это на­до ска­зать в оди­на­ко­вой ме­ре об обо­их ла­ге­рях, из­дав­на бо­рю­щих­ся у нас ме­ж­ду со­бой, – ла­ге­ре идеа­ли­сти­че­ском и ла­ге­ре ма­те­риа­ли­сти­че­ском.

Ин­тел­ли­ген­ция пер­во­го, идеа­ли­сти­че­ско­го, ла­ге­ря стра­ст­но и, на­до ду­мать, ис­крен­не ищет аб­со­лют­но­го до­б­ра и аб­со­лют­ной прав­ды; в этих ис­ка­ни­ях она де­лит­ся на круж­ки и сек­ты, об­на­ру­жи­ва­ет ог­ром­ную на­пря­жен­ность нрав­ст­вен­но­го чув­ст­ва, а час­то до­хо­дит да­же до глу­бо­чай­ше­го ре­ли­ги­оз­но­го па­фо­са. Но в то же са­мое вре­мя в де­ле прак­ти­че­ско­го уст­рое­ния жиз­ни она ока­зы­ва­ет­ся ка­кой-то бес­по­мощ­ной, а ино­гда да­же, при­хо­дит­ся ска­зать, и бес­чув­ст­вен­ной. Ища аб­со­лют­ной прав­ды, она со­всем не об­ра­ща­ет вни­ма­ния на тот мир от­но­си­тель­но­го, в ко­то­ром мы жи­вем; жа­ж­дая аб­со­лют­но­го до­б­ра, она пло­хо сле­дит за тем прак­ти­че­ским пу­тем, по ко­то­ро­му нам по не­об­хо­ди­мо­сти при­хо­дит­ся ид­ти. Вслед­ст­вие это­го час­то слу­ча­ет­ся, что мы, как бы ос­ле­п­лен­ные на­шим внут­рен­ним ви­де­ни­ем, идем на­про­лом, без­жа­ло­ст­но со­кру­шая мно­же­ст­во та­ких цен­но­стей, ко­то­рые мы са­ми хо­те­ли бы ут­вер­дить. Ра­ди “даль­не­го” мы ду­шим “ближ­не­го”, ра­ди сво­бо­ды мы со­вер­ша­ем безд­ну на­си­лий. И так по­лу­ча­ет­ся то, что, по­гру­жен­ные в меч­ты о на­са­ж­де­нии цар­ст­ва Бо­жия на зем­ле, мы со­вер­шен­но не уме­ем уст­ро­ить на­ше­го обык­но­вен­но­го ны­неш­не­го цар­ст­ва. Меч­тая об аб­со­лют­ной прав­де, мы жи­вем в ужа­саю­щей не­прав­де; меч­тая о гор­ней чис­то­те, мы пре­бы­ва­ем в не­вы­лаз­ной нрав­ст­вен­ной гря­зи.

По этой же при­чи­не мы свы­со­ка и с пре­зре­ни­ем от­но­сим­ся к пра­ву. Мы це­ли­ком в выс­ших об­лас­тях эти­ки, в ми­ре аб­со­лют­но­го, и нам нет ни­ка­ко­го де­ла до то­го в вы­со­кой сте­пе­ни от­но­си­тель­но­го и не­со­вер­шен­но­го по­ряд­ка че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ния, ко­то­рым яв­ля­ет­ся пра­во.

Да­же бо­лее то­го. Мно­гим ка­жет­ся, что, ос­та­ва­ясь по­сле­до­ва­тель­ны­ми, они долж­ны пря­мо от­ри­цать пра­во. Вся­кий пра­во­вой по­ря­док, – го­во­рят, – по­ко­ит­ся на вла­сти и при­ну­ж­де­нии; он по са­мой идее сво­ей ис­клю­ча­ет сво­бо­ду про­из­во­ле­ния и по­то­му про­ти­во­ре­чит ос­нов­ным тре­бо­ва­ни­ям нрав­ст­вен­но­сти. И вот, как из­вест­но, мы, рус­ские, весь­ма скло­ны к анар­хиз­му: ни для од­но­го идей­но­го те­че­ния ми­ра мы не да­ли столь­ко вид­ных тео­ре­ти­ков, как имен­но для анар­хиз­ма (Л. Тол­стой, Ба­ку­нин, Кро­пот­кин).

Ко­неч­но: мы ду­ма­ем об об­ще­ст­ве свя­тых, а в этом об­ще­ст­ве, – го­во­рят да­же юри­сты, – не бу­дет ни­ка­кой на­доб­но­сти в пра­ве. Пра­во идет к сво­ему соб­ст­вен­но­му унич­то­же­нию, а по­то­му ос­та­вим мерт­вым хо­ро­нить мерт­вых...

Но и для дру­гой сто­ро­ны, для ма­те­риа­ли­сти­че­ско­го ла­ге­ря на­шей ин­тел­ли­ген­ции, пра­во так­же не име­ет са­мо­стоя­тель­ной цен­но­сти. Ис­то­рия че­ло­ве­че­ст­ва дви­га­ет­ся не та­ки­ми или ины­ми идея­ми о прав­де и спра­вед­ли­во­сти, а чис­то ма­те­ри­аль­ны­ми си­ла­ми – ин­те­ре­са­ми об­ще­ст­вен­ных групп и клас­сов; пра­во лишь санк­цио­ни­ру­ет соз­дан­ное борь­бою этих ин­те­ре­сов фак­ти­че­ское со­от­но­ше­ние сил. Оно, та­ким об­ра­зом, не име­ет в се­бе ни­че­го твор­че­ско­го, оно толь­ко кон­ста­ти­ру­ет то, что есть, что соз­да­но фак­то­ра­ми, ле­жа­щи­ми да­ле­ко за его пре­де­ла­ми. И ес­те­ст­вен­но при та­ких ус­ло­ви­ях, что на­ше вни­ма­ние склон­но по пре­иму­ще­ст­ву об­ра­щать­ся к этим по­след­ним фак­то­рам. Как бы ни оп­ре­де­ля­лись  эти фак­то­ры бли­же, все рав­но для пра­ва ре­зуль­тат по­лу­ча­ет­ся один и тот же: его иг­но­ри­ру­ют.

[...] пра­во ока­зы­ва­ет­ся про­сто не­ко­то­рым барь­е­ром, за ко­то­рым пря­чут­ся, по­ка при­хо­дит­ся обо­ро­нять­ся, но ко­то­рый яв­ля­ет­ся по­ме­хой, как толь­ко по­чув­ст­ву­ют дос­та­точ­но си­лы, что­бы пе­рей­ти в на­сту­п­ле­ние. По­это­му в ус­тах пред­ста­ви­те­лей это­го ла­ге­ря ре­чи о пра­ве име­ют все­гда не­ис­крен­ний ха­рак­тер: о нем они мно­го во­пи­ют, ес­ли на­хо­дят­ся в по­ло­же­нии по­бе­ж­дае­мых, но мо­мен­таль­но за­бы­ва­ют, ес­ли ока­зы­ва­ют­ся по­бе­ди­те­ля­ми. То, что они в сущ­но­сти при­зна­ют и пе­ред чем они в дей­ст­ви­тель­но­сти пре­кло­ня­ют­ся, есть ис­клю­чи­тель­но си­ла: прав, по­сколь­ку си­лен. [...]

(Окон­ча­ние сле­ду­ет)

________________________________________________________________________________________________________

По вопросам получения номеров “ТЛ” и других публикаций Общества обращайтесь по адресу: а/я 43, г. Москва, 123373. М.Е. Малахов. \\ Отдел писем: а/я 4333, г. Тверь, 170043. Е.Д. Каширский.\\Справки по тел. в Москве (095) 490-2289, reforma@aha.ru В.М. Лоцманов.

Редактор: Е.Д. Каширский