II. ТРИ ТЕОЛОГИЧЕСКИХ ЭТЮДА

Пожалуй, нет иного учения, которое вызывало бы больше споров, чем кальвинизм. В этом одна из его особенностей: никого не оставлять равнодушным. Кальвинизм обладает удивительной способностью будить мысль, поскольку некоторые его посылки являются полной неожиданностью для людей, не привыкших во всем опираться на Священное Писание, но полагающихся на свои собственные вымыслы о Боге, Церкви и человеке. Когда противники кальвинизма пытаются опровергнуть это учение, им поневоле приходится чаще обращаться к главному его источнику — Слову Божию. Согласитесь, что это уже хорошо, поскольку изучение Священного Писания многого стоит.

Конечно, серьезная работа не всем по душе. Зачем исследовать Библию, проверяя ею положения кальвинистов, когда гораздо легче усвоить набор стереотипных формулировок или отделаться звонкой фразой? Неудивительно, что и в России это учение нашло как горячих сторонников, так и недругов. Одни внимательно изучают его положения и находят в них наиболее точное изложение христианства, другие приготовились пугать им младенцев.

Мы рассмотрим те аспекты учения кальвинистской теологической школы, которые наиболее часто подвергаются нападкам. Надеемся, читатель не будет утомлен обилием ссылок на Священное Писание, которое для кальвинистов есть непогрешимое Слово Божие и высший авторитет для Церкви. Кальвинисты проверяют Священным Писанием все труды древних и современных богословов, считая, что если изложенное в этих сочинениях в чем-либо отклоняется от сказанного в Писании, их следует отставить без всякого колебания.

* * *

1. О БОГЕ

Возможно, кому-то покажется странным наше заявление, что кальвинизм всего-навсего излагает христианское учение, не предлагая никаких «новшеств».

— И Бога-Троицу признают кальвинисты? — Да, признают. — А Иисуса Христа Спасителем? — Разумеется, и учат о любви Божией, явленной в Сыне. — А считают ли Бога Творцом мира? — И это так.

Да отчего же тогда с ними спорят, спросите вы? Дело в том, что не всем нравится проповедь кальвинистов о воле Бога как основе и первопричине всего происходящего в мире, и не все отдают в деле спасения человека всю славу Богу.

НЕПРИЛОЖИМОСТЬ К БОГУ МОРАЛЬНЫХ ОЦЕНОК

Из всех понятий о Боге мы выделим только те, которые будут нужны для нашего разговора на тему о власти Бога и о Его воле. Кальвинисты считают, что Бог — «абсолютно абсолютный» Властитель мира, единолично управляющий творением в полном соответствии со Своей волей. Мир потому и познаваем (разумен), поскольку в нем господствует единая воля Творца. Бог ни с кем не советуется и ничего не обсуждает. Понятие всевладычества Бога тесно связано с понятием о Его всемогуществе и всезнании. Для принятия решения Ему не нужно ждать развития событий. Бог знает все наперед. И знает, как будет развиваться созданный Им мир. Не только потому, что Бог обладает способностью предвидения, но и потому, что в основание этого мира положен Его Собственный план.

Бог не подчинен никакому закону. Существование любого закона, который Бог обязан был бы исполнять (или учитывать), противоречит понятию о Его абсолютной суверенности. И это еще не все. К Богу вообще неприложимы какие-либо законы, ибо все они, в том числе и моральные, имеют смысл лишь в отношении творения. Согласитесь, что говорить о сущности Бога, например, о Его неизменности, не совсем одно и то же, что говорить об обязательном для Бога исполнении закона, запрещающего Ему что-либо изменять. Поясним тезис о неприложимости к Богу данных человеку законов на простом примере. В восьмой заповеди сказано: «Не кради». Ясно, что она совершенно неприменима к Богу, ибо для Него нет ничего чужого — весь мир принадлежит Ему.

По самой Своей природе Бог выше моральных оценок, которые можно прилагать лишь к человеку. В отношении Творца нам единственно возможно исходить лишь из следующего критерия: Бог морален и справедлив, и все Его деяния моральны и справедливы не потому, что они соответствуют нашим представлениям о добре и зле, но потому, что так сделал Он. В этом и состоит основа веры: принимать все, что исходит от Бога, как в высшей степени моральное и справедливое. Этого не могут понять люди, которые в рассуждениях о Творце оперируют категориями, применимыми лишь к творению.

Для иллюстрации возьмем классический пример с несостоявшимся приношением в жертву Исаака. Аврааму было сказано Господом отдать в жертву сына, и он воспринял это как доброе и нравственное дело, хотя прежде Бог говорил ему совершенно иное. Да и сам Авраам никогда в своей жизни не совершал жертвоприношений, и даже за день до этого считал, что не приносить человеческих жертв является твердым правилом в отношении поклонения Богу. Но даже если бы Творец каждый день менял критерии добра и зла, мы не колеблясь должны были бы их признавать за наш нравственный закон. Безусловное подчинение Авраама справедливо ставится в пример всем верующим, поскольку он не стал оценивать повеление Божие критически: «сначала Бог говорил мне одно, теперь — другое». Если бы Авраам принялся давать оценки повелениям Бога, он никогда бы не стал отцом всех верующих.

А вот что пишет наш критик: «Кальвин рассуждал примерно таким образом: зло (или грех) являются злом или грехом для человека, поскольку человеку дан закон — ветхозаветный и евангельский. А для Бога это не является злом. [...] он ставил Бога за пределы всякой нравственной оценки, за пределы различения доброго и злого, которое он применял вообще только к природе человека».

Православный богослов желает приложить к Богу моральные законы и судить по ним о Его действиях. Но для этого ему все-таки придется низвести Творца на уровень творения. Если кальвинисты полагают, что надо признавать Бога моральным априори, то наш оппонент не спешит с хвалой Богу, но советует сначала все измерить имеющейся у него линейкой. Ну что ж, можно и так. Жаль только, что его линейкой не все удается перемерить. К примеру, возьмем Потоп, в котором погибли тысячи младенцев. Не кажется ли нам, что оценка самого деяния как раз и зависит от того, кто именно его совершил? Если бы, скажем, Ной открыл какие-нибудь гигантские шлюзы и сам затопил весь мир, считая его греховным, то кем бы мы посчитали Ноя? Фанатиком-изувером, не так ли? Но к явленной воле Бога мы относимся совсем иначе: если так сделал Бог, значит это необходимо, и, следовательно, морально и справедливо. Пророк Елисей проклинает детей — и тут же из леса выходят две медведицы и раздирают сорок два ребенка. Как это оценить? Ведь если бы пророк натравил собственных медведиц на этих детей, то большего изверга вряд ли можно было бы представить. Но явленная здесь воля Бога не подлежит нашему суждению. Мы просто принимаем Его решение. Не говорим, что дети сами виноваты, непочтительно обозвав Елисея плешивым. Или что из них наверняка бы выросли бандиты и убийцы. И не слишком ли (по человеческим меркам) их постигло суровое наказание? Вот еще пример. Анания и Сапфира лишаются жизни только за то, что смалодушествовали и отложили немного денег на черный день. Не сам ли Петр, укорявший их, в свое время гораздо в большей степени проявил малодушие? Но если бы эту семью приказал убить Петр, — для нас такой поступок был бы весьма неоправданным, и Петр по законам любого государства подлежал бы уголовному наказанию. Сделанное же Богом приводят в пример, когда назидают неутвержденных. Для верующих это морально. Вот чего не понимает или не хочет понять православный богослов. Он недопустимо ставит Бога в один ряд с Его творением, совершая элементарную онтологическую ошибку.

Когда нам говорит Бог, мы должны воспринимать Его Слово без всяких моральных оценок. Если же мы начнем взвешивать и судить слова Бога, то мы перестанем быть верующими. Ученики разбежались, услышав слова Христа о том, что надо есть Его плоть и пить Его кровь. Они оценили их с моральной точки зрения. Апостолами стали те, кто остался, несмотря ни на что.

Между прочим, и в православной «душеполезной» литературе о монашеском житии мы встречаем восхваление безоценочного поведения верующих, например, выполнение монахами самых «причудливых» повелений своих наставников (не Бога!): перейти реку, полную крокодилов, или (вероятно, в подражание событиям на поле Деир) бросить в печь собственного сына. [Примеры для «подражания» взяты из книги «Древний Патерик», переизданной в 1991 году с благословения Патриарха].

* * *

ПРОБЛЕМА СУЩЕСТВОВАНИЯ ЗЛА

* * *

Предисловие - I. Историко-биографический этюд: Жан Кальвин и дело Сервета - II. Теологические этюды: 1. О Боге - 2. О человеке - 3. О предопределении - III. Приложение