|
~ Евгений Каширский III. ПРИЛОЖЕНИЕ, Здесь мы кратко ответим на отдельные высказывания православного богослова. Попутно отметим досадные неточности, допущенные автором разбираемой нами статьи. 1. В указании дат жизни Жана Кальвина допущена ошибка: 1509-1565. На самом деле год его смерти 1564. 2. «Кальвин был сторонником слияния церкви с государством и осуществлял эту идею на практике в Женеве». Сказать так, значит ввести читателя в заблуждение. Поскольку можно подумать, что Кальвин предлагал какие-то идеи насчет слияния Церкви и государства. На самом деле об этом вообще не могло быть и речи по той простой причине, что они уже были слиты. Глава государства (как правило, монарх) считался покровителем Церкви и сам был ее членом. Например, на Руси монархи считали своим долгом определять церковную политику, вмешивались в решения Соборов и смещали архипастырей. Примерно так же магистрат Женевы пытался подчинить жизнь церкви своим решениям, даже присвоить себе право отлучения. Жалобы на это мы находим в письме Кальвина от 24 марта 1543 года своему другу Вирэ. Можно сказать, что Кальвину скорее приходилось отстаивать независимость церковной политики от амбиций женевских властей, желавших управлять церковью на лютеранский манер. 3. «Консистория осуществляла контроль как за внутренней жизнью, так и за внешним поведением человека посредством того, что сейчас можно назвать полицейско-доносительской системой». Нелишне отметить подход, которым пользуется автор статьи: он судит о времени Жана Кальвина с позиций человека XX века, не принимая во внимание, что человек XVI века есть продукт своего времени. Поэтому его взгляды следует сравнивать не с нашими «передовыми» воззрениями, а со взглядами его современников, скажем, жителей России времен Ивана Грозного, и с понятиями о морали и нравственности, изложенными, например, в «Домострое» — вот тогда будет честная и объективная картина. И что же мы увидим? В кальвинистской Женеве господствуют закон и порядок, небывалый религиозный подъем, в России — самодурство полубезумного монарха, опричнина и раболепное состояние Церкви. И разве в России не применялись жесткие административные меры, когда гнали скоморохов, считая их дьявольским отродьем, издавались указы о запрещении игры на балалайке и других музыкальных инструментах? И прочее, прочее... И уж совсем нелепо пугать нас «полицейско-доносительской системой», от которой мы начинаем отвыкать только сейчас. Но это общий методологический недостаток апологетов православия, отмеченный еще давно. Делать вид, что их идеальное представление о самих себе и есть истинная реальность. Что же касается выражения «полицейско-доносительская система», употребленного нашим критиком, то здесь надо внести ясность. Заставлять граждан быть доносителями, как это было при Борисе Годунове, и ревностно исполнять волю Божию, понимаемую как соблюдение благочестия, — совсем не одно и то же. После стольких лет католической распущенности жители Женевы впервые стали всерьез относиться к своим христианским обязанностям. Неудивительно, что они столь же серьезно стали относиться и друг к другу. Зададим вопрос. Что делать христианину, если член его общины нарушает заповеди Божии и глух к увещеваниям? Ведь такой человек не может быть допущен к Причастию. Разве не учит нас Христос сообщать Церкви о всяком брате, упорствующем во грехе (Матф. 18:17)? Но священник М. Козлов опять упускает из вида Священное Писание. 4. Православный богослов пишет, будто Кальвин считал, что Таинства не имеют ни благодатного, ни символического значения. Удивленный читатель вправе спросить, а зачем же тогда они вообще соблюдаются в кальвинистских Церквах? Ведь даже простое соблюдение Вечери Господней «в Мое воспоминание» (позиция Цвингли — не Кальвина!) есть не что иное как символ. Отметим особо, как наш критик интерпретирует взгляды на Таинство крещения. «Крещение, как считал Кальвин, — это есть божественный знак (и не более того) принятия верующих в благодатный союз с Богом, «печать оформления усыновления верующих Христу». Мы специально выделили жирным шрифтом слова М. Козлова «не более того». Не верим своим глазам: для господина доцента божественный знак — нечто несерьезное. Рассмотрим существо вопроса. Сам Бог ставит знак. Спрашивается, о чем еще надо мечтать? Бог принимает в благодатный союз, а нам говорят — «не более того». И посмотрите, как это «великолепно» согласуется с тем, что Кальвин будто бы не считал Таинства благодатными. Православный богослов оспаривает утверждение Кальвина о том, что само по себе крещение не является основанием для спасения. Но вряд ли и сам он полагает, что для получения спасения достаточно всех окрестить. Все-таки исповедание веры в Господа тоже чего-то стоит. М. Козлов называет слова Кальвина о «печати» и «усыновлении» нотариальной терминологией. Но он, к сожалению, забывает Послания апостола Павла, в которых им широко применяется та же самая «нотариальная терминология»: «приняли Духа усыновления» (Рим. 8:15); «получить усыновление» (Гал. 4:5); «И знак обрезания он получил, как печать праведности чрез веру» (Рим. 4:11); «и запечатлел нас и дал залог [еще один нотариальный термин] Духа в сердца наши» (2 Кор. 1:22); «Но твердое основание Божие стоит, имея печать сию: «познал Господь Своих»» (2 Тим. 2:19). (См. также Ефес. 1:13; 4:30). А вот что говорит о Себе Христос в Ев. от Иоанна: «На Нем положил печать Свою Отец, Бог». (Ин. 6:27). 5. «Бог всех предопределил ко спасению. Вот как говорит Священное Писание: Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4). Или послание к Титу (2, 11): «Явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков». «Кальвинисты толкуют это таким образом: Бог желает всем спасения, но все спастись не могут, поэтому Он же устрояет так, чтобы определенные погибли». Трудно сказать, откуда такая храбрость у доцента М. Козлова, утверждающего, что кальвинисты толкуют это таким образом. Но не будем спорить, а лучше обратимся к авторитетному источнику по данному вопросу. Предоставим православному «знатоку кальвинистов» послушать наиболее авторитетного из них — самого Жана Кальвина. Но прежде напомним о позиции людей, называющих себя кальвинистами. Их девиз — Sola Scriptura! Не учение Жана Кальвина, но Писание. Если бы взгляды Кальвина в чем-либо расходились с Писанием, можно смело заверить: они были бы лишь его частным мнением, а не официальным учением Церквей многих стран. С чего это, например, «добрая старая» Шотландия в свое время перешла на позиции кальвинизма? Не иначе как все богословы Шотландии оплошали. Теперь посмотрим, что пишет Жан Кальвин, комментируя данный стих из второй главы Первого Послания к Тимофею: «... смысл слов апостола, относящихся к данному контексту, просто означает, что нет такой нации на земле и нет такого слоя общества, которые были бы исключены из спасения, поскольку Бог желает предложить Евангелие всем без исключения. Поскольку проповедование Евангелия приносит жизнь, он справедливо заключает, что Бог рассматривает всех людей равно достойными разделить спасение. Но он говорит о классах, а не об индивидуумах...» Кальвин обращает внимание на то, что апостол намеренно выделяет царей и начальствующих для того, чтобы Тимофей и другие верующие понимали, что и власть предержащие люди, враждебные в то время Христу, не исключены из спасения. Также он упоминает слова апостола о язычниках — и эти народы не должны считаться лишенными спасения, ибо и в их земли будет принесен свет Евангелия. Итак, Писание говорит о спасении всех людей в смысле спасения всех сословий и наций. Особенно важно, чтобы цари уверовали и достигли познания истины, тогда они и другим смогут обеспечить мирное житие во Христе. То же самое и в Послании к Титу: благодать спасительна для всякого человека, на какой бы социальной ступени он ни стоял. И среди рабов есть спасаемые. Не все понимали это во времена, когда в рабе не видели полноценного человека. Апостолу приходилось объяснять, что не следует пренебрегать рабами, и призывал увещевать их. Посмотрите 11 и 13 стихи, где говорится именно об этом сословии. Напомним, что некоторые слова имеют различный смысл в зависимости от контекста. Например, в Писании слово «мир» прилагается как ко всему человечеству, так и только к Израилю. Иногда же это слово применяется для описания большой толпы. Видя, что к Иисусу пришли люди, привлеченные чудом воскрешения Лазаря, фарисеи раздраженно говорили: «весь мир идет за Ним» (Ин. 12:19). Вряд ли стоит на основании этого и подобных стихов делать глобальный вывод об уверовании каждым человеком без исключения. То же самое можно сказать о слове «все». Приведем два примера: «все идут к Нему» (Ин. 3:26), «И будете ненавидимы всеми за имя Мое» (Лук. 21:17). Согласитесь, что в первом случае это слово используется в том же смысле, что и в приведенном примере со словом «мир», а во втором — гораздо шире. Но в обоих случаях оно не применяется для описания всего человечества. Поскольку 1) не все идут креститься ко Христу, 2) далеко не все ненавидят Христа. (Впрочем, это азы герменевтики, которые должен знать каждый семинарист.) 6. «Когда Кальвин в своем учении настаивает на том, что творцом зла является Бог, он производит впечатление человека одержимого. Эти страницы написаны с особой эмоциональностью и страстным накалом». А это, пожалуй, наислабейшее из того, что сочинил в статье господин доцент. Нет даже нужды разбирать этот пассаж, поскольку его цель слишком понятна и относится не к теологии, а скорее к полицейско-доносительским мерам... Неужели все его коллеги по академии пользуются подобными методами для ведения полемики с «инославными» учениями? Впрочем, мы понимаем, что апологетика — дело трудное, и не всякому удается избежать соблазна облегчить себе задачу. 7. «[...] при Кальвине и после, на протяжении почти столетия, практиковался метод внешнего поддержания благочестия. До середины XIX века Швейцария, особенно Женевский кантон, представляла собой весьма интересное явление. Были запрещены всякие развлечения, из храмов удалены все произведения искусства». Православный богослов противоречит сам себе. То у него метод внешнего поддержания благочестия практиковался на протяжении столетия после Кальвина, то есть до середины XVII века, то у него еще в середине XIX века в Женеве запрещены всякие развлечения. Но запрещение чего-либо не есть ли тот же метод внешнего поддержания благочестия? Не будет ли честнее прямо сказать, что в Женеве безо всякого принуждения люди стремились жить благочестивой христианской жизнью. («Блажен, кто попирает утехи; — говорит св. Нил Синайский, — ибо его трепещут демоны».) Не надо было запрещать «всякие развлечения», поскольку праздность противоречила их морали. Впрочем, развлечение развлечению рознь. Заезжему дворянину из России (или Франции, Италии) Женева вполне могла показаться скучной, поскольку его понятия о приятном времяпрепровождении никак не сочетались с пением псалмов и беседами на благочестивые темы. Для него настоящее веселье — «питие» и цыганский хор. 8. Автор намеренно выделяет жирным шрифтом слова о решении Иерусалимского Собора 1672 года, собравшего четырех восточных Патриархов: Иерусалимского, Антиохийского, Александрийского и Константинопольского, предать анафеме кальвинистское учение. (Добавим к этому, что Собор осудил бывшего Константинопольского Патриарха Кирилла Лукария, разделявшего кальвинистские взгляды.) Такова «ирония истории»: одни христиане сидят под присмотром мусульман и рассуждают о своей свободной воле, в то время как другие, предав все воле Бога, пользуются своей независимостью и строят христианское государство. Даже стороннему наблюдателю ясно, на чьей стороне благоволение Бога. Почему же, спросим тогда, Бог благословил жителей кальвинистских Швейцарии и Голландии, а не тех, кто предавал их анафеме? Может быть, и в учении кальвинистов нашлось-таки нечто, угодное Богу? Поэтому не станем обращать внимания на злопыхательства забытого Собора, а послушаем лучше то, что говорит нам Священное Писание: «Как воробей вспорхнет, как ласточка улетит, так незаслуженное проклятие не сбудется». (Пр. 26:2). Может быть, что-то изменилось со времени Собора? Нисколько. По-прежнему экзотические патриархи живут на мусульманских задворках, а кальвинисты Европы собирают деньги на помощь православным братьям Востока. 9. При описании храмовых зданий Реформатских церквей автор употребляет определение «молитвенные дома». Но почему же только дома? Иные общины располагают вместительными храмами не на одну сотню прихожан. Он пишет, что эти здания — «совершенно обычные постройки». Что значит «совершенно обычные»? Есть и весьма необычные. Возьмем, к примеру, Западную Украину, где имеется множество интересных церковных строений. «Темные стены»? Совершенно непонятно, откуда взял это автор разбираемой статьи. Очевидно, разглядывал старую фотографию?.. «Не применяется инструментальная музыка». Это упрек? Или просто информация? Если упрек, то совершенно неуместный из уст служителя православной Церкви. Если это информация, то неверная, поскольку в Реформатских Церквах применяется орган, а по праздникам можно услышать звучание и других «благородных» инструментов. Само богослужение, пишет автор статьи, состоит из проповеди и пения ветхозаветных псалмов... (Как будто есть новозаветные псалмы). А что же доцент Козлов не упомянул о молитвах? И про совершение Таинств также запамятовал сообщить читателю. Впрочем, порекомендуем нашему оппоненту самому посетить одно из богослужений Реформатской (или Пресвитерианской) Церкви, чем повторять нелепицы, взятые из сомнительных источников. 10. «Кальвинизм исповедуют всего около 50 миллионов человек. Из них около 20 — в Европе, остальные — в Соединенных Штатах». В любом справочнике можно прочитать, что придерживающиеся кальвинистских воззрений Пресвитерианские, Реформатские и Конгрегационалистские Церкви помимо Европы и США существуют также в Канаде, в странах Африки, Азии (особенно в Южной Корее), Латинской Америке, Австралии и Новой Зеландии. Приведенные выше цифры даны без учета указанных стран. 11. «Главные вероучительные книги кальвинизма — это «Первый катехизис» Кальвина, составленный в 1536 году, «Женевский катехизис» (1545 год) и «Галликанское исповедание», которое было составлено французскими кальвинистами уже после смерти Кальвина». Доцент М. Козлов открывает нам весьма интересные подробности. Оказывается, что у кальвинистов главными вероучительными книгами являются те, что преспокойно лежат в архивах семинарских библиотек. Всем кальвинистам известно несколько иное относительно своих вероучительных документов. Основными вероисповедными документами кальвинистских Церквей являются: Гейдельбергский Катехизис, Каноны Дортского Синода, Вестминстерское Исповедание с полным и кратким Катехизисами, Второе Гельветическое Исповедание, а также Бельгийское Исповедание. 12. «Ришелье и Мазарини [...] боролись с гугенотами. Надо сказать, что боролись с ними успешно: их во Франции ныне незначительное меньшинство». Эх, господин доцент! Ведь вы, кажется, выступали в роли защитника еретика Сервета, осужденного на основании закона. Что же вы аплодируете людям, чьи методы борьбы не отличались от методов их предшественников, устроивших без всякого суда и следствия массовую резню в Варфоломеевскую ночь 24 августа 1572 года, восхищаетесь теми, кто отдавал приказы убивать инакомыслящих целыми семьями, включая младенцев? У священника Православной Церкви не находится ни одного доброго слова в защиту этих невинно убиенных христиан, более того, — он позволяет себе иронизировать по поводу их гибели. * * * Вот, вкратце, и все, что мы хотели сказать в защиту кальвинизма. Мы убеждены, что именно в России его ждет небывалый успех, поскольку верующие россияне давно ждут системы христианского учения и жизни, каковой собственно и является кальвинизм. В недалеком будущем они получат возможность убедиться, что комментарии кальвинистов к Ветхому и Новому Заветам по своей основательности далеко превосходят все имеющиеся на сегодня в России работы представителей других теологических школ. И, что более важно, кальвинизм подвигнет их к более пристальному изучению Священного Писания и к истинно благочестивой жизни. К чему всегда и призывал Жан Кальвин. * * * Вместо послесловия Недавно появилось в продаже учебное пособие «Православие и западное христианство», М., 1995, которое господин М. Козлов составил вместе с Д. П. Огицким. Эта книга предназначена для духовных семинарий и училищ. Тезисы и фразы разобранной нами статьи во многом повторяются и здесь. Поэтому мы упомянем лишь об одном из любопытных приемов, применяемых нашим оппонентом. Продолжая спорить с Кальвином по вопросу предопределения, он, видимо, не довольствуясь количеством приведенных им (М. Козловым) ссылок на Писание, хочет выставить свою позицию поосновательней, но поскольку найти что-либо подходящее в Писании ему не удалось, он прибегнул к интересной тактике (внимание, господа слушатели семинарий и училищ, ваш наставник дает вам пример, как надо выходить из трудных положений в споре с «инославными»): М. Козлов повторяет одну и ту же библейскую цитату дважды, выдавая ее во втором случае за новый аргумент. Как? — скажете вы, — да разве это поможет? Ведь сразу заметят. — Заметят, если будут читать слишком внимательно. А если еще и написать по-иному, то сочтут за другую цитату. Вот как действует наш оппонент: «Кальвин как бы совсем забывает, что, по словам Священного Писания, Бог всем человеком хощет спастися (1 Тим. 2, 4)» И на этой же самой 152 странице мы читаем: «Еще одно известное место из Первого Послания к Тимофею (2, 4): Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины». Что касается самой книги, то в ней представлен традиционный набор обличений «инославных» конфессий, причем есть и просто вульгарные высказывания, вроде фразы Феофана Затворника в адрес лютеран (с. 16). Вряд ли уместно на страницах богословской работы разбирать или даже воспроизводить подобные выражения. Пожалуй, стоит привести вместо эпилога еще пару цитат из разбираемого нами труда. Эти высказывания показывают глубочайшее различие между кальвинистами, во всем уповающими на Бога, и сторонниками М. Козлова, для которых «единым источником благодати и спасения Церковь безусловно признает самое себя» (с. 21), «свет благодати, имеющий источником своим Церковь» (с. 22). Как тут не вспомнить слова пророка Иеремии: «...два зла сделал народ Мой: Меня, источник воды живой, оставили, и высекли себе водоемы разбитые, которые не могут держать воды». (Иер. 2:13). Кальвинист признает лишь Бога единственным источником всего на небесах и на земле: «Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет» (Пс. 35:10). А нашу дискуссию о благодати и спасении завершим словами из Писания: «...мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся». (Деян. 15:11); «оправдавшись Его благодатию, мы по упованию соделались наследниками вечной жизни» (Тит. 3:7).
* * * Предисловие - I. Историко-биографический этюд: Жан Кальвин и дело Сервета - II. Теологические этюды: 1. О Боге - 2. О человеке - 3. О предопределении - III. Приложение |