|
~ Борис Смородин III. СМОТР СИЛ Подглавы в электронной версии отсутствуют
* * * Когорта робких и пугливых. Отличительная их черта: не смеют. Никогда не отважатся, — и не просите, — на что-либосамостоятельное и свободное. Похоже, у них крепкая внутренняя потребность наработалась: спрашивать и получать разрешение... Жена у такого мужичка, как правило, строгая обнаруживается. Самодеятельной царицей-матушкой пред ним шествует. Отчего же она взяла над ним такую власть, спросите вы? Да кто его поймет... он как-то с самого начала покорился, не быв замечен ни в каких провинностях. А теперь, вроде, и добровольно. И даже исполнителен... Зато и она не всегда муштрует его, но, бывает, что выдает ему, отходчивая, на спиртосодержащие смеси. Вот вы опять «почему»? Хорошо, назову вам одну причину, на мой взгляд основательную: она зарабатывает больше его. А еще прибавьте к этому, что и квартира ее. Исторически так сложилось... В прежнее-то время как семьи заводили? С жильем особо не разбирались. Где у кого есть комнатка свободная, там и жили. Мы раньше — не поверите! — и про зарплату не беспокоились. Остается три рубля до получки, и хорошо. И о работе не беспокоились — этих самых рабочих мест одинаковозарплатных в изобилии водилось... Дойди до первой проходной... Не в обиду будь сказано, счастливые мы были, беззаботные... смеялись, как дети. А советская власть ручку подставляла: целуйте, неблагодарные. Не берусь сказать, когда именно сформировалось это робкое племя. Одни говорят, что не так уж давно, — на глазах этого века. Я же считаю, что проблема ходит гораздо глубже, и чуть позже мы посмотрим ее на глубине. Может, поэтому и наш робкий муж, усвоив бесчисленные примеры соотечественников, не пытается бунтовать за свои права? Положение подданного его вовсе не угнетает, а на случай репрессий у него подземный ход имеется. Если будут недружественные вопросы и окрики, он всегда сможет уйти. Да, именно таков тактический прием, наработанный им за долгие годы: прошмыгнуть украдкой и прямо из горлышка... Теперь его деловая жена, постигнув все необходимое для процветания на базаре, решительно занялась бизнесом. Самаездит за товаром. Что же будет с ним? Наверное, определят за сумками посматривать. * * * Нервный и скандальный тип. Склонен к угрюмому недовольству. Действительность вокруг него — враждебна и неприятна. Главная его проблема: не согласен признать, что занимаемое им место в этой действительности, — и есть именно то, чего он заслуживает. С этим смириться он никак не хочет и потому не может достойно пребывать в своей рядовой жизни. Ему подавай большее, соответственно тому, что он там себе намечтал в юности. Конечно, в свое время он мечтал о большом и необъятно честном. Возносился мыслию, представляя себя создателем того и сего. В действительности все оказалось мелким, пустячным, чуть ли не сомнительным... Теперь ему все не нравится, ничем он не доволен, — климатом, правительством, женой... Почему женой недоволен? Потому что ошибся в своих расчетах. Он из деревни ее извлек, думая, что она будет благодарна ему за это минимум лет двадцать. Станет им восторгаться и ценить его замыслы. Однако ценили недолго. Очень быстро она показала себя такой же, как все: потребовала денег и деловой активности. Теперь он, скептически ухмыляясь, наговаривает: глядеть на все это, — понимаете, о чем я говорю? — никакие нервы не выдерживают. Приучился скандалить. Себя он понимает так: борется за правду. Даже в истерики впадает, борясь за правду. Кто-то должен быть виноват во всех его неудачах! Его подмывает податься в митингующие, хотя эти люди ему несколько неприятны. Жена ведет свою отдельную жизнь, и не обращает на него внимания. Имеет понимающего друга. Возможно, скоро совсем уйдет к нему... Муж смутно подозревает о сопернике и дуется. * * * Интеллигентный любитель чтения. Пообносился. Истертая шапчонка, пальто, каких уже лет двадцать не выпускают. Впрочем, про это неудобно... С работой совсем неважно. Не знает, куда приткнуться. Готов на все. Конечно, протестует против преступных реформ... Считает, что его обокрали. Вообще, он здорово обижен... Видите ли, прежде он жил в мире добра и дружбы (я имею в виду книги). Уютно интересовался глобальными вопросами, но особенно любил художественную литературу, находя в ней весь смысл и наиважнейшее значение для человечества. «...Вы не читали Эбенезера Стинка? Да как же так? Обязательно прочтите, «Иностранка», шестой номер». Вместе со всеми презирал прежнюю власть. Остроумно вышучивал ее. В общем, по тем меркам был весьма умный и способный. Так, и что теперь? Есть проблема. Новая жизнь в руки не дается. То есть прежде, в своих мечтах он и желал ее, а теперь она ему не нравится. Не такая она... вернее, у нее оказалось дополнение, которое он не учел. Новая жизнь требует работать. И подрабатывать. Требует напрягаться, и так, что времени и сил не остается на чтение. Представьте: за последние два года он не прочитал ни одного толстого журнала. Неужели это начало конца?! Теперь он горячо выступает против нынешнего оккупационного режима... с цифрами в левой и правой руке доказывает, что старые порядки были лучше... гуманнее, научнее. И в самом деле, что же это происходит? За любовь к чтению деньги не платят! И за интеллигентность не платят. Кстати, тут, как нарочно, еще и выяснилось, что у серьезных людей художественная литература проходит по разделу досуга. А мы, люди доверчивые и легкомысленные, верили, что литература — учительница жизни. Принимали сочинения писателей за некую важную истину, по которой следует жить. В Библии о нам подобных людях сказано: «осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце» (Рим.1:21). Романисты тоже переговаривались меж собой: на нас лежит колоссальная ответственность за всю Россию. И за ее будущие поколения. Вырядились учителями жизни и пресерьезно взялись учить. Беседы вели с народом. И все быничего, да ученики из их школы выходили с одним изъяном. Были неприспособлены для повседневной жизни. А посему и ни к какому серьезному делу приставить их было нельзя. Мировоззренчески непригодны. * * * Вот некто в обмундировании казака. Белая папаха, портупея... В голове радостное и бодрое: я — казак! Таких, как он, у нас особенно много. Вообще — это один из любимейших наших типов: развязный молодчик. Ухарь-купец. Даже поем про него: «ухарь-купец, удалой молодец»... Взять того же казака — с чубом, в вечном подпитии... сюда подойдет гусар Денис Давыдов со слезой на пьяной щеке, хмельной былинный богатырь... Иванушка-дурачок тоже подойдет... в общем, всякий «нашенский» человек, который время от времени являет свое геройство, удаль, дерзость, но потом его не трогайте и не привлекайте, и не зовите, и не кричите. Наш герой заслужил отдых, и сейчас он пьянствует и предается умеренному разврату. А интересно бы узнать, насколько этот человек способен к систематическому труду? Когда надо одно и то же, изо дня в день... Не красоваться в белой папахе, но работать, и весьма прозаически, а вечером — постригать газон перед домом, беседовать с детьми... И перестать пить. Да что это я? Конечно, ничего не выйдет. Заранее ясно... Ведь когда для поддержания жизни эти люди вынуждены заниматься необходимым, этой презренной рутиной и прозой, — а жизнь, если изволите заметить, только и требует постоянной рутины и прозы, — вот тут они сильно проигрывают, и сильно приунывают, и на глазах увядают. Нет, их стихия — неурядицы, да что угодно, только бы избавиться от монотонности жизни. ...а я и говорю: этот тип живет в каждом из нас. Нам праздник не праздник, если не погорячимся... Нам пляски подавай «с выходом», песни кабацкие... «Дорога длинна-а-я». Вот это жизнь! ...Голливуд по привычке бесчестим. Дескать, западное влияние оказывает, а народного исихазма маловато. А я вот что скажу: эти песни и пляски принесли нам больше вреда, чем десять Голливудов. Они нас отучили радоваться обычной жизни. Без потрясений. Вот что нас развратило, отвратив... Тут вам и парадокс. Любители носить портупеи и маршировать самодельной колонной часто выглядят довольно убедительно. А для строительства общества не годятся. Не те пареньки, чтобы работать изо дня в день... * * * Особенная наша публика: люди с коммунистической ориентацией, а если шире — с тягой обобществить. Отличительная их черта — зависть, которую они маскируют под справедливость. Вообще-то, зависть рекомендуется искоренять в человеке с детства, поскольку завистливый человек не может правильно себя оценить. У коммунистов все виноваты, а они хороши. Ну и рецепты их известны: — Я имею полное моральное право их уничтожить. Они же все за наш счет, паразиты! Мне — что, плесну ведро бензина да спичку поднесу... — В одном городе, не помню только в каком, — военные все их коттеджи танками порушили, — поддакивает ему собеседница-пенсионерка. — А я что говорю? Простой народ правду видит, нас не проведешь... Сейчас красноармейцы выступили, а что будет, когда все поднимемся? То-то. * * * Последняя ступень: иждивенцы. Совсем грустная порода. Бросили работать, но пьют по-прежнему. Кормятся за счет родственников. Вы спросите, в чем достоинство такого мужчины? Я отвечу: в умении требовать у матери денег на водку. После ее естественной смерти мгновенно переходят на положение копающихся в мусоре. * * * Предисловие - В ПРИЕМНОМ ПОКОЕ: I. Российская проблема - II. О неизбежности прихода халдеев - III. Смотр сил - IV. Новые русские, или краткие воспоминания о былом - V. Снисходительное невежество - МУЖСКОЕ НАЧАЛО: I. Обязательность знания воли Бога - II. Ответственность - III. Справедливость - IV. Свободолюбие - V. Мужчина в семье - VI. Попутный разговор о пользе морали - НЕСОМНЕННОЕ: I. Историческое - II. Радетели земли русской - III. Христианство на российский манер - IV. И последнее |