|
~ Борис Смородин II. РАДЕТЕЛИ ЗЕМЛИ РУССКОЙ Но вот в чем вопрос: каково то общество, которое мы строим? Не все, конечно, строят, — кое-кто и ломает, — ноэто дело понятное: так бывает всегда, когда под одной крышей собираются совершенно разные люди. А мы и есть совершенно разные люди, и более того — малоприятные друг другу. Единственное, чего мы все хотим единодушно: поскорее избавиться друг от друга. Но все-таки, каково то общество, которое у нас громоздится последнее время? И что может объединить людей, живущих на такой ненадежно огромной территории? Ведь факт моего проживания по эту сторону государственной границы совместно с миллионами других людей сам по себе мало что значит. Это еще не воодушевляет. Здесь нужно связать чем-то основательным, но мне подай такую идею, чтоб за нее ничего было не жалко... эх! да что говорить! Предложи кто хоть отдаленно похожее на приличную идею, — честное слово, и я бы не поленился пойти посмотреть, что там такое... Нам говорят: надо объединиться на хорошей и честной основе. То есть выбрать какую-нибудь идею, чтоб всем понравилась, и все потянулись к центру. А как нарочно с идеями у нас хлипко и болезненно, все с надрывом, с опаской и подозрением на весь мир. Да кто мы, в конце концов? Только люди с расстроенной психикой так воспринимают пространство... Какие-то тайны, которые никто не раскусит, заманчивые секреты, загадки, шарады и фокусы... * * * У нас всегда суетились выработать национальную идею. Главное — добиться чистоты. Чтоб как слеза, без примеси космополитической. Понимают это так: отогнать всех противных инородцев подальше и наварить народу такую идейную похлебку, чтоб в кастрюле плавало и духовное, и самобытное, и нравственное... Ведь здорово, да? Чтоб все заодно. Но спроси этих поваров, в чем же состоит единство, какое оно? Тут и обнаружатся в поварской команде постыдные несогласия... Каждый понимает по-своему, и намерен вести к себе. Ни в чем эти повара меж собой не согласятся, кроме того, что народ без присмотра оставлять нельзя. Теперь опять ходят озабоченные: где же сыскать эту идею, будь она неладна. И сверху подбадривают: найдите хоть что-нибудь! Идеи в общем-то есть, да беда с ними. Иная вроде и ничего, пока в чулане лежит, а как вытащишь ее на свет, — тут и надумаешься, что с ней, болезной, делать. На эту без слез не взглянешь, на ту — обхохочешься. Вот и выбирай. А так хочется выдавить царь-идею и замазать ею всю оставшуюся жизнь. ... и ведь благородно хотят твердых устоев. Чтоб российское общество в нравственном отношении, да и в любом другом, было непоколебимо и непобедимо. К сожалению, мысль наших отечественных идеологов по-прежнему блуждает вокруг трех сосен графа Уварова: православие, монархия, народность... Иногда размыслительно добавляют: соборность, державность... Им кажется, что стоит лишь произнести эти волшебные слова, — так все и переменится. Народ, немерено счастливый, станет послушно ходить вокруг правительствующих, а государство, наконец-таки, наведет надлежащий ужас на всех соседей, чтоб забыли к нам дорогу. Вот и заклинают: соборность! державность! Обещают кудесным способом процветание. Но знаем мы этих кудесников: в полночь первое у них обернется бараком, а второе — тюрьмой. * * * Как вы заметили, никто из откровенничающих с публикой на тему обустройства не берет серьезно в расчет Библию. Даже выступающие с христианских позиций не проявляют готовности. Эту Книгу принимают за политический флажок, видят в ней возможность набрать очки в работе с верующим электоратом, но не ставят ее в основание своей работы. Поистине, многое мы перепробовали, только не были народом Книги. * * * Будем откровенны: к людям Библии, то есть к тем, кто к ней призывает, у нас относятся со снисходительной настороженностью. А если говорить еще более откровенно, людей Библии у нас не любят. Часто их приглашают выйти вон. Иногда пугают, надеясь, что они замолчат и перестанут надоедать со своей Книгой. Нам говорят: куда вы-то ввязываетесь? Они же тысячу лет так жили, и хотят по-прежнему... ну, разве что благовониями умастить себя догадаются. Так оставьте их в покое! Что на это сказать? Библия не виновата в том, что народ к ней не прилепился всею душою и всем разумением. И народ не виноват, поскольку не так много было у него благоприятных часов, чтоб побыть одному и подумать. Всегда кто-то был приставлен отвлекать. И главное, долго не было самой Книги. На русском языке, а не на староболгарском, стыдливо именуемом церковнославянским. К тому же, если честно, и у людей Библии встречались неполадки. Образования, например, не хватало. А еще халдеи неотступно не давали развернуться. Но теперь — времена переменились. Сегодня люди Библии едут учиться за границу, да и здесь свои учебные заведения открылись... Конечно, работы еще много. Если согласиться с тем, что мы отстали от Европы, то это будет особенно справедливо в отношении Священного Писания. Здесь мы, действительно, отстали, и не на триста лет, а на пятьсот! Когда в Европе уже всерьез начали изучать Слово Божие, мы продолжали упиваться рассмотрением вопроса правильного складывания пальцев. * * * Предисловие -В ПРИЕМНОМ ПОКОЕ: I. Российская проблема - II. О неизбежности прихода халдеев - III. Смотр сил - IV. Новые русские, или краткие воспоминания о былом - V. Снисходительное невежество - МУЖСКОЕ НАЧАЛО: I. Обязательность знания воли Бога - II. Ответственность - III. Справедливость - IV. Свободолюбие - V. Мужчина в семье - VI. Попутный разговор о пользе морали - НЕСОМНЕННОЕ: I. Историческое - II. Радетели земли русской - III. Христианство на российский манер - IV. И последнее |