на первую страницу   вопросы теологии   оглавление

Книга II

Глава IV

Не имея лучшего сравнения, удовольствуемся пока этим. Итак, воля естественного человека подчинена власти дьявола. Но сие не означает, что ее принудили к этому силой, а она не желала подчиниться, подобно тому, как раба принуждают делать какое-то дело, когда он этого не хочет. Но, с другой стороны, мы понимаем, что, будучи обманут дьяволом, человек уже не может не исполнять его прихотей, хотя и делает это без принуждения. Ибо те люди, которым наш Господь не дал милости водительства своим Духом, преданы Сатане и ведомы им. Поэтому св. Павел сказал, что бог века сего (то есть дьявол) ослепил их умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования (2 Кор 4:4). В другом месте он говорит, что дьявол царствует во всех нечестивых и непокорных (Эф 2:2)**. Итак, ослепление злых и вытекающие из него злодеяния именуются делами дьявола; и все же нам не следует искать причину вне воли их совершающих, из которой как раз и проистекает корень зла и в которой лежит основание царства дьявола, то есть грех.

2. Действие Бога совершенно иное. Чтобы лучше понять его, обратимся к злодейству, которое сделали Иову халдеи: они убили пастухов и захватили все его стада. Итак, мы уже видим виновников этого злодеяния. Ведь когда мы видим перед собою преступников, совершивших убийство и грабеж, мы не колеблемся обвинить и осудить их. Однако из истории Иова явствует, что все это исходило от дьявола. Мы знаем, что действовал он. Но, с другой стороны, Иов сознает, что это дело Бога, восклицая, что Бог лишил его добра, которое у него отняли халдеи (Иов 1:14 сл.)***. Как же мы можем утверждать, что одно и то же дело сделали Бог, дьявол и люди, когда мы не оправдываем дьявола, хотя он и представляется здесь сотрудничающим с Богом, и не признаем, что Бог творит зло? Вполне можем, если рассмотрим, во-первых, цель, а во-вторых, способ действия. Замысел Бога состоял в том, чтобы испытать своего служителя в терпении, действуя от противного. Сатана пытался ввергнуть его в отчаяние. Халдеи хотели обогатиться, похитив чужое имущество. Подобное различие намерений определяет и различие действий. Не в меньшей степени различны и способы их осуществления. Господь предает своего служителя Иова Сатане, чтобы посрамить сего последнего. В то же время он посылает ему халдеев, которым велит быть исполнителями этого замысла, и попускает Сатане руководить ими. Поразив своим ядовитым жалом сердце халдеев, которые и так были злы, Сатана побуждает их совершить злодеяние. Этим ядом заражаются души и тела предавшихся злу халдеев.

Это в точности означает, что в отверженных Богом действует Сатана, что в них он осуществляет свое царство – царство порока. Можно также сказать, что каким-то образом в них действует и Бог, поскольку Сатана, являющийся орудием его гнева, по его желанию и велению толкает их в ту или другую сторону, чтобы исполнить Божий приговор. Я не говорю здесь об общем механизме действия (mouvement universel) Бога, которым поддерживается существование всех созданий и из которого они черпают силы делать то, что они делают. Я говорю о его частном действии, которое проявляется в каждом конкретном деле. Поэтому, как мы видим, нет ничего абсурдного в том, что одно и то же дело осуществляется Богом, дьяволом и человеком. Но различие в намерениях и средствах заставляет нас заключить, что справедливость Бога остается безупречной, а коварство дьявола и человека проявляется во всем своем уродстве.

8. Итак, читателю следует помнить, что способность человека к свободному выбору нельзя оценивать по ходу вещей, как делают некоторые невежды. Они полагают возможным доказать, что человеческая воля порабощена, поскольку события развиваются не по желанию даже самых могущественных князей, которые зачастую не могут довести до конца своих собственных начинаний. Но силу и свободу, о которых здесь идет речь, следует искать внутри человека, а не оценивать, исходя из вещей внешних. Ибо когда рассуждают о свободной воле, то спор идет не о том, волен ли человек без помех исполнить задуманное. Этот спор о том, всегда ли человек свободен в своих суждениях, чтобы различать добро и зло, принимать первое и отвергать второе, он о том, есть ли в человеческой воле свободное желание хотеть, искать, держаться добра, ненавидеть и отвергать зло. Если бы человек обладал подобной свободой, то, и будучи заключен в тюрьму, он был бы столь же свободен, как и господствуя над всею землею.

* Августин. Толк. На Пс 148, 2 (MPL, XXXVII,1938); Псевдо-Августин. Гипогностик, III, XI, 20 (MPL, XLV, 1632).

на первую страницу   вопросы теологии   оглавление