Какую пользу приносит принятиеЕвангелия народам?

Когда говорят о возрождении или пробуждении, подразумевают, как правило, отдельного человека, отдельные группы людей. Человек был грешным, но под влиянием проповеди Евангелия пробудился к другой жизни. И это совершенно без учета места, где он проживает. В Германии, в России, в Пакистане или в Америке – все одинаково. Так полагают евангелизаторы, подобные Билли Грэму. При этом упускается из виду, что человек – не абстрактное существо, что он обладает ярко выраженной социальной сущностью. Каждый человек живет в определенной стране, принадлежит к тому или иному народу со своей индивидуальной историей, воспитывается в национальной культуре. Поэтому для успешной реализации себя на общественном поприще, возрожденному человеку необходимо наличие национальной духовной инфраструктуры, взаимодействие с другими возрожденными людьми в своей стране, и чем более сложные задачи ставят перед собой христиане, тем больше требуется возрожденных людей. Таким образом, возрождение народов, безусловно, значимее возрождения отдельных индивидуумов, не связанных между собой.

Страна, значительная часть населения которой духовно возрождена, по милости Господа может устроить такой общественный порядок, когда каждый ее житель будет трудиться на дело Божие, поскольку сам уклад жизни принудит его к этому. С другой стороны, возрожденный человек в безбожной стране обречен исполнять волю неверующего большинства. Для него недоступна или крайне ограничена общественная деятельность. Часто он превращается в юродивого, комический персонаж. Или трагический, смотря по обстоятельствам. Такова была судьба всех истинно верующих в России, как царской, так и советской.

Посмотрим же, какое благо несет принятие Евангелие народам, и как ужасно отступничество от него.

ГЕРМАНИЯ

Начнем с Германии, точнее с ее северо-восточной части. В XVI веке это был самый отсталый, нищий край во всей Западной Европе. Население голодало. Города были небольшие, мало чем отличались от деревень – деревянные дома под соломенными крышами, немощенные улицы. Но прошло совсем немного времени, и край возродился, превратившись в наиболее культурную, наиболее сплоченную землю во всей Германии. Нелишне заметить, что именно на северо-востоке Германии впервые появились у немцев картошка, что позволило избегать голода в случае неурожая хлеба. Крупнейшее государство этого региона – курфюршество Брандербург (в 1618 году оно соединяется с герцогством Пруссия в одно государство, с 1701 года называемое королевство Пруссия), которому и суждено было стать объединителем всей Германии. Брандербургские курфюсты, начиная с начала XVII века, проводили в своих владениях политику последовательного вытеснения лютеранства и замены его кальвинизмом. К началу XIX века кальвинизм стал государственной религией королевства Пруссия, что позволило ей стать ведущей политической силой Германии и объединить всю страну. Хотя, надо признать, этот кальвинизм был уже не классический пуританский, но с изрядной долей так называемых либеральных воззрений в области теологии. К концу XIX века либеральное богословие вытесняет кальвинизм полностью. Основной чертой либерального богословия является сведение религии к морали, что неизбежно приводит к падению самой морали. ХХ век в полной мере подтвердил эту истину. Общество духовно разоружилось, что и привело Германию к чудовищной катастрофе – национал-социализму. Церковь, зависящая от государства, оказалась не в силах этому противостоять. Катастрофа обрушилась не только на Германию, но и на все европейские народы, и не только европейские. Можно сказать без преувеличения, вера народа – залог его безопасности.

НИДЕРЛАНДЫ

В XVI веке Нидерланды входили в империю Габсбургов. Подняв восстание против идолопоклоннической монархии и свергнув ее, жители Нидерландов смогли свободно обратиться к Евангелию, и в скором времени страна превратилась в ведущую державу мира. Нельзя не учитывать политику веротерпимости, которая привлекла в Амстердам множество библейских христиан. (В стране запрещено было появляться лишь католикам, которых рассматривали как отъявленных идолопоклонников.)

АНГЛИЯ И США

Наиболее ярким примером благодатного принятия Евангелия являются две эти страны. Англия в начале XVII века была сельскохозяйственной окраиной Европы. Толстые сукна (драпы) были такого качества, что население покупало их только под давлением королевских указов. Вывозить страна могла только шерсть, и то не на своих кораблях. В Англии не было крупных промышленных предприятий. Не было банков – ни государственных, ни частных. Вопрос этот широко обсуждался в парламенте, но банки не создавались, потому что “они могли испортить старую добрую Англию”, как выразился Джон Пим (Pym), один из лидеров оппозиции. Из всех городов лишь Лондон заслуживал названия крупного города. Дороги были таковы, что с севера на юг большую часть года можно было проехать только верхом. Нравственность населения была столь низкой, что люди просто боялись доверять кому-либо свои деньги. Главным богатством считалась драгоценная посуда. Именно под ее залог можно было получить кредит. Таким образом, речь идет о стране с полунатуральным хозяйством.

В то же время в духовном отношении англичане были богаче всех окружающих народов. Ни в одной стране мира (за исключением Швейцарии и Голландии) Библия не пользовалась такой популярностью. Она превратилась в настольную книгу для большинства английских семей. Неудивительно, что вслед за духовным обновлением Англия обновляется материально. В XVIII веке Англия превращается в ведущую промышленную и военную державу мира. Это знамя она несла в течение двух столетий.

То же самое можно сказать и о США. Аграрная страна, ведшая вплоть до конца XIX века полунатуральное хозяйство, превратилась в мощнейшую страну, в оплот (говорим это без преувеличения) свободы и демократии. США созидали люди, намеревавшиеся построить государство в соответствии со Словом Божиим. Разумеется, многое выполнить не удалось. Царство Божие на земле построить трудно. Тем не менее, наиболее важные даты в ранней истории США – это деяния, совпадавшие с религиозным пробуждением (revivals).

Англия стала родиной благотворительности, вместе с Америкой она не знала себе равных по числу благотворительных организаций. С голоду умереть там не давали.

Возьмем для сравнения положение с благотворительностью в России. Существует предвзятое мнение, что благотворительность в России до революции была прекрасно развита. Увы, это не соответствует действительности. И хотя благотворители в России были, и из разных сословий, но таких, которые бы регулярно жертвовали на нужды благотворительности до четверти своего дохода, как это было в Англии, насчитывались единицы. Приведем один факт. В 1891 году в России разразился чудовищный голод, и это несмотря на запрет вывоза хлеба. Только по официальным данным умерших от голода насчитывалось до 700 тысяч. Между прочим, зажиточные слои населения были достаточно информированы о сложившейся ситуации. Правительство выделяет 150 млн. рублей для помощи голодающим. Общество тоже включается в кампанию сбора денег, в кампании участвует Лев Толстой, и что же? Общество собрало менее миллиона рублей, чуть более полпроцента от того, что выделило правительство. Равнодушие просто поразительное. Вспоминается рассказ Бунина. Его герой, кандидат университета, агроном-ботаник, встречает на станции друга детства, крестьянина, шатающегося от голода. Тот просит его купить билет на поезд до города. Крестьянин хочет поехать на заработки. Ботаник покупает приятелю билет, разумеется, самый дешевый, но ему не приходит в голову накормить голодающего, наконец, дать денег на первое время. А крестьянин, узнаем мы потом, все же умирает... В русской крестьянской общине, которую теперь любят восхвалять иные публицисты как альтернативу капитализму, благотворительность отсутствовала начисто. Если у человека был неурожай, он и его семья могли умереть от голода. Соседей это не трогало.

Между прочим, та же история повторилась в 1933 году. На Украине был страшный голод. В крупных городах люди умирали на улицах. В Москву прибывали эшелоны, полные голодающих. Они умирали на вокзале, а москвичи с равнодушием перешагивали через них и ехали за город развлекаться.

Принятие Евангелия укрепляет патриотизм, делает страну устойчивой по отношению к внешней опасности. В данной статье мы не касаемся Провидения Божиего. Нас интересует, как религия изменяет психологию народа.

Для контраста начнем с Франции. Франция была по своей сути безбожной страной. К вере там относились скептически. Поколения политиков сделали карьеру, открыто провозглашая свое безбожие. В этом огромная вина лежит и на Католической Церкви, своим учением и практикой оттолкнувшей от христианства народ. Неудивительно, что народные массы были заражены гуманистическим антихристианским мировоззрением. К сороковым годам ХХ века взгляд на человека был таков: человек – существо в высшей степени положительное, высшая ценность, поэтому главным в политике Народного фронта, пришедшего к власти в 1936 году и его политике реформ, была цель любой ценой избежать войны с Гитлером. И правительство в лице Леона Блюма и Эдуарда Даладье это с успехом делало. Гитлер оказывает давление на Чехословакию, союзниками и гарантами безопасности которой были Франция и Великобритания, но вместо того, чтобы вступиться за Чехословакию, обе державы принимаются уговаривать Гитлера, идут ему на уступки. В сентябре 1938 года в Мюнхене подписывается договор, по которому Судетские области Чехословакии, примыкающие к Германии и населенные преимущественно немцами, отданы Гитлеру. Народы счастливы, думая, что избежали войны.

Но Гитлер не думает останавливаться на достигнутом. В марте 1939 года аннексирована вся Чехословакия. Затем – нападение на Польшу. Великобритания и Франция объявляют Гитлеру войну, но реальных боевых действий не ведут. Войну в мае 1940 года начинают не они, а фашистская Германия. Войска союзников превосходили агрессора, были защищены мощнейшими укреплениями (линия Мажино), и, тем не менее, боевого пыла в их действиях не наблюдалось. После первых сражений в Бельгии и на севере Франции всяческое сопротивление прекратилось. Французские войска стали откатываться вглубь страны, воевали лишь отдельные командиры на свой страх и риск. Париж был объявлен открытым городом, что означало входи, кто хочет, и владей. Немцы беспрепятственно приближались к югу Франции. 22 июня было подписано перемирие, по которому страна была расчленена и фактически лишилась независимости. Самое поразительное, что большинство французов восприняло это абсолютно равнодушно. Стоит почитать знаменитого французского писателя Эрве Базена, современника этих событий. Его герой из романа «Семья Резо», вспоминая о 1943 годе, говорит: «тогда еще бензин был дорогим». От людей, переживших оккупацию, я сам слышал жалобы на жуткие очереди в кафе. Значительная часть французского чиновничества преданно служила оккупантам. Говорят, что у французов и немцев некие традиционные особые отношения, из-за чего все так легко согласились на оккупацию. Особые отношения…

После оккупации Франции Гитлер настолько усилился, что смог начать войну, унесшую десятки миллионов жизней, истребить еврейское население Европы. Вот такой была цена «особых отношений». Вспомним, что к этому Францию привел гуманизм с его взглядом на человека как высшую ценность, с убеждением, что все люди стремятся к добру, к миру, благосостоянию и счастью, что религия – это исчезающий предрассудок… Катастрофа, приведшая к гибели десятков миллионов людей, не могла не разразиться. А католическая Церковь охотно сотрудничала с фашистами, полностью дискредитировав себя в глазах богобоязненных людей.

Аналогичные события перед войной происходили и в Великобритании. Ее премьер-министром был Невилл Чемберлен. На могиле Невилла есть эпитафия: этот человек смог бы остановить Гитлера. Но почему он не остановил его? Дело в том, что все семейство Чемберленов принадлежало к секте антитринитариев (унитариев). Их мировоззрение было близко к взглядам такого известного еретика, как Мигель Сервет. Христос воспринимался ими лишь как носитель добра и справедливости. Отрицался и первородный грех, а такая позиция, как известно, ведет к вере в доброе начало человека, к вере в то, что со всеми людьми можно договориться, все проблемы можно разумно разрешить. (Когда-то в Англии за принадлежность к унитариям полагалась смертная казнь, потом казнь отменили, и унитарии стали существовать легально. История показала, что отмена запрета была ошибкой.) Внешняя политика правительства Чемберлена соответствовала унитарианскому мышлению. Он считал, что Гитлер – разумный человек, и с ним можно договориться. Именно под нажимом Чемберлена был заключен Мюнхенский сговор, отдавший Чехословакию Германии. Но судьба Англии была не столь печальна, как судьба Франции. Народ в целом не был заражен ядом гуманизма. Здоровые силы Англии сплотились вокруг прямого потомка капитана пехотинцев, первым в 1688 году перешедшего на сторону Вильгельма Оранского, – Уинстона Черчилля. Великобритания долгое время после предательства Франции вела войну одна, неся основную тяжесть. Именно мужество и стойкость христианского английского народа сыграли значительную роль в победе над фашизмом.

Обратимся к Южной Корее. После войны Корея является беднейшим государством, но очень скоро, уже в 70-е годы превращается в ведущего экспортера самой современной техники. Сейчас во всем мире известны телевизоры и мониторы «Самсунг», корейские автомобили и многое другое. На изменения в стране в немалой степени повлиял факт принятия христианства. Начиная с 30-х годов, в Корее христианство вытесняет традиционный буддизм, а уже к началу 70-х буддизм отходит на второе место. Еще совсем недавно объект миссионерской деятельности, ныне республика Корея сама посылает миссионеров в другие страны. Разве случайно бурный экономический рост в Корее совпал с христианизацией страны, причем в форме протестантизма? Похожая ситуация повторилась и на Тайване. Христиане составляют там значительную часть населения. Очень интересен опыт Чили. Генерал Пиночет, придя к власти после свержения марионеточного прокубинского режима Альенде, выгнал из армии всех католических священников, заменив их протестантскими пасторами. На открытии общепротестантского кафедрального собора в Сантьяго он выступил с большой речью о роли христианской веры. Несмотря на все противодействие католической Церкви, в стране резко возросло число протестантов. Через несколько лет Чили превращается в ведущую страну Латинской Америки.

В соседней же Аргентине господствует иное мировоззрение. Люди не знают Евангелия, тратят все помыслы на поиск земных благ. В стране переворот за переворотом, диктатура сменяется демократией, демократия – диктатурой. Финансовая система разрушена, экономика в катастрофическом положении. Некогда богатейшая страна континента (второе место после США) Аргентина превратилась в беднейшую страну региона. Последние события в ней тоже не случайны.

Таким образом, примеры зарубежных стран показывают нам необходимость принятия Евангелия, и не в последнюю очередь для того, чтобы страна стала современной и высокоразвитой, избежала деградации и развала.