на главную страницу Реформации

на основной сайт

Е.Д. Каширский

ЗАКОНЫ ИСЛАМА

“Праведность возвышает народ, а беззаконие –
бесчестие народов” (Пр.14:34)

“Всякий, делающий грех, делает и беззаконие;
и грех есть беззаконие” (1Ин.3:4)

Всякая религия имеет свой закон, который надлежит выполнять ее приверженцам. Если закон перестает исполняться, религия падает, размывается в безбрежном море своеволия. В атмосфере аномии и вседозволенности религия существовать не может. (Сказанное справедливо и в отношении государства и общества). Заметьте, что новейшая (хотя и очень древняя) антропоцентрическая религия, гуманизм, требует от своих приверженцев беспрекословного подчинения своим нормам, ее агенты готовы карать всякого, кто не разделяет их взгляды. Не существует безрелигиозного государства в чистом виде. Однако гуманизм, будучи по своей сути антихристианской, то есть ложной, религией, не может нести на себе бремя государственной идеологической нагрузки. Слабоват. Поэтому государство, исповедующее гуманизм, неизбежно приходит в упадок. Законы такого государства, как бы ни были они хорошо продуманы, не могут противостоять тем, кто воспринимает религию как вещь тотальную, охватывающую все сферы человеческой деятельности, в том числе и вопросы государственного строительства.

Одной из наиболее значительных религий такого типа является ислам. Если для гуманистического мира (западная модель) источником права является нормативный акт (закон, правило), изданный соответствующим законодательным органом, устанавливающий систему норм, правовые отношения и основные права, то для исламского мира источником права является Коран и Сунна (сборник хадисов – высказываний и дел основателя ислама Мухаммеда). Именно на основании Корана и Сунны разработаны законы шариата, являющиеся в свою очередь основанием для исламского права.

Ислам, пропитывая собой все поры мусульманского общества, формирует мировоззрение человека, определяет каждый его шаг и поступок. Неудивительно, что закон этой религии форматирует деятельность человека. В области религиозной свободы истинный мусульманин не станет довольствоваться предоставляемой демократическими странами свободой веровать и молиться. Для мусульманина религиозная и государственная деятельность неразделимы, и потому он стремится к шариату, то есть к установлению законов Аллаха. Религия Мухаммеда неразрывно связана с правовой системой. Принимаешь ислам – принимай его право. Таким образом, источником законодательства являются не орган и не конкретное лицо, но религиозная доктрина, основанная на тексте, имеющем статус священного.

Отметим ключевой момент для понимания ислама: мусульманин не мыслит себя вне шариата. Именно к нему устремлено растущее самосознание российских мусульман. Это поистине часть их программы в борьбе за осуществление своих прав как верующих. Они требуют права жить по законам шариата. Этого и следовало ожидать, поскольку, как мы сказали, в исламе право неотделимо от религии. Мусульмане стремятся облечь в правовую форму основополагающие ценности ислама. Все делать и жить по закону – оформлять брак, вести дела, строить свои взаимоотношения с неверующими и неверной властью. Поэтому мусульманское право выступает не только как собственно правовой инструмент, но еще и как мощное идеологическое оружие, социально-психологический фактор. Шариат невероятно мобилизует мусульман. Сама мысль о том, что надо жить по своему закону, а не по закону неверных, невероятно мобилизует.

Мусульманское право подчинено, согласно исламским правоведам, Божественному Откровению. Право – не творение человека или государства, а выражение воли Аллаха. Источником закона может быть только слово Бога. Поэтому людям лишь дозволено искать правовые решения в общих рамках шариата. Таким образом, это не правотворчество, но регламентированные полномочия. Суть шариата состоит не в мелочном регулировании каждого шага, но в том, чтобы научить мусульманина оценивать ситуацию и поступать в ней по-исламски, не забывая собственные интересы.

* * *

Необходимо отличать исламское право (фикх) от собственно шариата. Сегодня существуют четыре школы исламского права (мазхабы), они и составляют систему мусульманского права (шариат) – ханифизм, маликизм, шафиизм, ханбализм. В первые века ислама существовало множество правовых школ, но они не удержались. Школы отличаются различным подходом к разным вопросам. Например, по ханифитскому праву за убийство христианина выплачивался такой же штраф, как и за убийство мусульманина, а по маликитскому – убийство христианина оценивалось вдвое меньше, по шафиитскому – надлежало выплатить лишь одну треть.

Следует отметить, что шариат – это не прямо выписанные из Корана нормы. В Коране этих норм не так уж много. Готовые правила поведения можно обнаружить не более чем в 300 стихах (айатах) Корана и 500 хадисах Сунны, и касаются они в основном семейного права. Можно сказать, что источником мусульманского права являются Коран и Сунна, получившие правоведческое осмысление, каждый айат и хадис которых правоведчески истолкованы. Фикх дает рациональные способы толкования неоднозначных предписаний, исходя из общей направленности ислама, особенно если Коран и Сунна молчат по тому или иному конкретному вопросу. По сути законы шариата и составляют сборники фикха. Таким образом, шариат составляют: 1) ясный смысл и однозначные положения Корана и Сунны; 2) предписания Корана и Сунны, дающие общие правовые ориентиры. Поскольку некоторые предписания имеют неоднозначное толкование, разные правоведческие школы толкуют их по-разному; 3) собственно доктрина мусульманского права (фикх) и нормы.

Вера способствует лучшему постижению цели и назначения любой нормы шариата, а правовые принципы помогают сориентироваться в выборе правильного решения. Разумеется, можно обращаться ко всем предписаниям Корана и Сунны, но они становятся правом лишь тогда, когда получают правоведческое истолкование. Однако не следует думать, что шариат и право можно отделить друг от друга. Будто в шариате лишь просматриваются правовые нормы, а мусульманское право имеет только религиозную оболочку, необходимую для людей, сознание которых религиозно ориентировано.

В шариате невозможно отделить право от теологии, а практические нормы от религиозной догматики и исламской этики. Поэтому нельзя согласиться с теми исследователями, которые полагают, что шариат интересуется только внешним поведением, без мотивации и религиозной совести.

Шариат разделяет поступки на обязательные, рекомендуемые, разрешенные, порицаемые и запрещенные. Шариат придерживается принципа постепенности, не стремится чрезмерно обременять человека, не сковывает его жесткими ограничениями. Мусульманское право явно не принимает крайностей. При столкновении двух норм предпочтение отдается той, применение которой сопряжено с меньшими усилиями. Шариат отличается незыблемостью и одновременно гибкостью конкретных решений. Нормы шариата и его общие начала могут быть рационально объяснены.

Нельзя не признать, что шариат добивается значительного успеха в деле массового правосознания. По сути, шариат играет роль силы, объединяющей мусульман, это их общий ориентир, более того – гарант незыблемости ислама как цивилизации. Здесь стоит отметить, что ортодоксальные мусульмане полагают, что роль местного обычая (адата) должна неуклонно снижаться и сойти на нет. Зачем сохранять то, что не соответствует Корану? Борьба с местными обычаями всегда стоит на повестке дня истинных мусульман.

* * *

Шариатский суд руководствуется общими принципами фикха. Они служат для него исходными требованиями, ориентирами, критериями. Эти принципы помогают сделать правовую оценку, выбрать конкретное правовое решение из множества выводов. Шариат не приветствует затягивание судебного процесса. Отдает предпочтение добровольному примирению сторон. Исходным правилом является предположение об отсутствии имущественных обязательств. Бремя доказательств лежит на истце, а ответчику достаточно дать клятву в своей невиновности.

В исламских странах перед законом теоретически все равны – и мусульманин, и зиммий (христианин или иудей), но на практике это, разумеется, всегда было трудно выдержать. Впрочем, практическое разрешение вопросов личного статуса, брака, семьи, наследования, опеки, попечительства слишком варьируется в современных исламских странах в зависимости от конфессиональной принадлежности лица, чтобы говорить о единой практике. (Иноверцы могут решать судебные вопросы внутри своей общины, но если они недовольны решением собственных судей, они вправе обратиться к исламскому судье, и в таком случае прежние решения теряют силу.)

В прежние времена везде, где был распространен ислам, пенитенциарная система действовала более менее универсально. Приведем сведения из книги Абу Йосефа [Йусуф] КИТАБ АЛ-ХАР(а)ДЖ, глава о наказаниях. Автор отвечает на вопрос, почему нужны тюрьмы и почему на них надо тратить бюджетные средства: “Люди ограждены от того зла, которое он [преступник] может им причинить, а потому затраты на его содержание должны производиться из государственных средств”. Заключение грабителя в тюрьму означает как бы изгнание его из страны. Преступники должны были понимать, что они попали в тюрьму за свои грехи. И за всем стоит воля Бога, таково Его определение.

Одним из наиболее распространенных наказаний является нанесение ударов плетью. “Бей так, чтобы не были видны твои подмышки, и удели каждой части тела то, что ей причитается”, советовал ‘Умар. Прелюбодею, согласно мнению правоведов, должны наноситься более сильные удары, чем пьянице, а пьянице – более сильные удары, чем клеветнику.

Нас удивляет строгость и жесткость некоторых наказаний. Например, отсечение руки за воровство, то есть отсечение греховного члена, на котором лежит проклятие. Впрочем, подобным наказанием карается не всякое воровство. В книге Абу Йусуфа мы читаем, что не карались отсечением руки ни кража съестных припасов (прежде всего хлеба), ни кража свежих плодов, ни кража дров или строительного леса, ни кража всякого рода камней, гипса, извести, мышьяка, глиняной посуды, глины, охры, котлов, сурьмы, стекла, ни кража рыбы, как соленой, так и свежей, ни кража каких-либо овощей, душистых трав, цветов, соломы, ни кража свитка Корана. Прежде всего наказывалось все то, что связано с проникновением внутрь частного жилища и вынесением из оного какой-либо вещи.

Стоит отметить, что ученые авторитеты фикха призывали к милосердию, ссылаясь на высказывания столпов ислама: “ошибка в помиловании лучше, чем ошибка в наказании”. “Человека, о котором предполагают или которого подозревают в том, что он совершил кражу или иной какой-нибудь проступок, не следует подвергать побоям, не следует ему угрожать и не следует его запугивать, ибо если он, подвергшись такому обращению, признается в совершении кражи, в совершении проступка, караемого хаддом [наказанием], или в убийстве, то такое его признание не имеет никакого значения и не разрешается ни подвергать его отсечению руки, ни вообще возлагать на него ответственность за то, в чем он признался”. “Человек не может поручиться за себя в том, что во вред себе не признается в чем-либо, [им не содеянном], если ты его заставишь голодать, станешь его запугивать или бросишь в темницу” (‘Умар).

* * *

Жители приграничных с мусульманским населением районов сталкиваются с тем фактом, что мусульмане соглашаются брать дочерей христиан в жены, но не отдают своих. Мусульманки не выходят замуж за христиан. Разве что с оставлением ислама и, как правило, семейной драмой. Дело здесь не в какой-либо этнической дискриминации. У родителей невесты нет уверенности, что так называемый россиянин-христианин будет нести ответственность за семью, будет способен прокормить жену и детей. Но более важно то, что мусульмане весьма серьезно относятся к вопросу: как будут воспитываться дети, родившиеся в результате смешанных браков?

Ап. Павел говорит: “жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его; ибо неверующий муж освящается женою (верующею), и жена неверующая освящается мужем (верующим); иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы” (1Кор.7:13-14). Это понятно, если неверующий (т.е. неверующий во Христа) человек в религиозном отношении индифферентен. А если он имеет свою религиозную позицию? если он, к примеру, считает Мухаммеда пророком Всевышнего? Ведь муж, будучи главой семьи, определяет религиозное воспитание своих детей. Мусульманин будет стремиться воспитать из своих детей мусульман. Вот где наибольшая проблема смешанных браков. Да и Павел предупреждает о подобной коллизии: “Не приклоняйтесь под чужое ярмо с неверными” (2Кор.6:14). Если муж определяет ярмо (принципы семьи), то жена-христианка вынуждена согласиться на эти принципы для своих детей, и они будут ходить в мечеть вместе с отцом.

Тем не менее, брак с мусульманами становится все более привлекательным для славянских женщин. В атмосфере пьянства и супружеской неверности, равнодушия к семейным ценностям, мусульманский брак выгодно отличается стабильностью. Чем же привлекателен подобный брак? Согласно мусульманским традициям муж должен обеспечить жену жильем, едой и одеждой. Хорошо с ней обращаться. Впрочем, если муж не возражает, жена может работать вне дома, заработанные деньги она имеет право тратить по своему усмотрению. Невеста должна быть моложе, ниже ростом, менее богата и знатна, нежели жених. Желательно, чтобы она была приятной внешности, с покладистым характером, прилична и нежна.

Исламская семейная этика налагает на женщину определенные ограничения: ей не следует выходить из дома без разрешения мужа, не впускать в дом посторонних в его отсутствие. Она должна согласовывать свое настроение с настроением мужа, довольствоваться тем достатком, который он ей может обеспечить, одеваться целомудренно, не выставляя напоказ свои “женские прелести”. Все это должно быть открыто лишь для взора мужа. Только муж имеет право инициировать развод (за исключением некоторых случаев). Стоит принять во внимание и тот факт, что имущество в период брака регистрируется, как правило, на имя мужа. Разумеется, при таких обстоятельствах не всякая женщина решится потребовать развода. Разведенная женщина не должна сразу выходить замуж. В некоторых странах время ожидания составляет 300 дней.

Многие мусульманские обычаи, неприемлемые в европейской феминистской среде могут быть вполне рационально объяснены. Например, жене не следует идти впереди мужа. Это объясняется тем, что за безопасность семьи отвечает мужчина, он должен отразить возможное нападение. Женщине приличествует молчать в присутствии других мужчин, но и мужчине не пристало краснобайствовать в женском обществе.

Вопреки мнению современных европейцев миллионы мусульман полагают, что главенство мужчины в доме – важный фактор стабильности семьи. И напротив, равенство мужа и жены ведет к распаду семьи. Нетрудно заметить, что правота в данном случае за мусульманами, ибо каждая вторая семья европейского, условно говоря, типа заканчивается разводом.

Женщина, не знакомая с нормой мусульманского права, вступая в брак с мусульманином, с удивлением узнает, что (согласно фикху) свободный мусульманин становится мухсан [законный супруг], только состоя в браке со свободной женщиной-мусульманкой. Если же он состоит в браке с христианской (или иудейкой), то она через него становится мухсана, но он через нее не становится мухсан. Жене полагается нести обязанности и выполнять все предписания, но муж-мусульманин, если пожелает, может не считать себя законным супругом по отношению к своей жене. Неудивительно, что для укрепления брака и повышения своего статуса жены склонны официально принять ислам.

* * *

Как мы отметили выше, рост самосознания российских мусульман ведет их к пониманию необходимости введения шариата. Это подтверждают происламские российские правоведы. Вот что пишет доктор юридических наук Л.Р. Сюкияйнен в книге “Шариат и мусульманско-правовая культура.” (Институт государства и права РАН, М., 1997.): “Следует отчетливо осознавать, что возрождение ислама в нашей стране, возвращение к его ценностям неизбежно ставят вопрос о признании ряда сторон мусульманско-правовой культуры, в том числе об их законодательном закреплении. Во всяком случае там, где приверженцы ислама составляют большинство или хотя бы заметное меньшинство, ни одна власть не может игнорировать этот факт, если, конечно, она хочет быть демократической властью в правовом государстве” (с.33).

Автор предлагает нашему государству принять конкретные организационно-правовые меры с учетом мусульманского права, сориентировав российские законы на исламские правовые критерии. Начать эту работу в мусульманских регионах и распространить сей опыт по всей России. Стоит заметить, что автор подкрепляет свои рассуждения ссылкой на конституционную свободу вероисповедания, подразумевая под этим право верующих получать и распространять объективную информацию о нормах своей религии (в данном случае о шариате).

Л.Р. Сюкияйнен убеждает, что шариат вполне возможно совместить с правовыми нормами Российской Федерации. Надо только немного изменить и шариат, и российские нормы. Взять из шариата то, что не связано с религией, воспользоваться оригинальным опытом этой правовой системы, но сохранить идею светского государства. Искренне или лукаво, но нас приводят к мысли о том, что из шариата можно вытравить дух ислама, после чего приладить его к российскому законодательству. Что на это сказать? Только неверующие правоведы надеются отделить мусульманское право от религии. Они же дают советы и последователям ислама: шариат не должен стоять на месте, пусть он идет в ногу с жизнью и т.п.

Автор предлагает взять из шариата самое ценное, при этом приоритет, по его мнению, следует отдать общечеловеческим ценностям. Скрестить его с этими ценностями, после чего исламский закон будет весьма полезен и безопасен. Л.Р. Сюкияйнен надеется на рациональное использование позитивных возможностей шариата, “поиск на этой основе точек соприкосновения между ним и общечеловеческими ценностями” (с.22). Привычно уповает на общемировые стандарты и на взаимодействие с иными культурами и религиями.

Подход автора понятен: ислам – это всего лишь одна из форм культуры, которую надо согласовывать с другими формами. Шариат он предлагает оценивать по тому, как в нем закрепляются принципы, отражающие ”общечеловеческие ценности и передовую правовую культуру” (с.20-21). Но что такое общечеловеческие ценности для человека всецело преданного своей религии? Верующий заботится о том, что угодно Богу, даже если это не будет одобрено неверующими гуманистами. И кто определяет, какая правовая культура является “передовой”? Сегодня США критикуют Иран за несовременную государственную правовую политику. Но дело в том, что в Иране все оценивают в соответствии с волей Всевышнего. Верующие люди считают, что право не может успешно применяться, если оно не обладает религиозным авторитетом. Если это не нормы Творца, какое может быть к ним уважение? Поэтому попытка увести современное мусульманское право от строго религиозного принципа “действия и казуального формирования норм” в пользу общих абстрактных правил поведения западного образца заранее обречена на провал. Ведь цель подобных действий однозначна: приблизить шариат к западной правовой модели. Именно к этому и следует привести российскую школу исламского правоведения (иджтихада).

Автор убеждает, что в результате принятия шариата выиграют все конфессии. Они могут применять его с учетом собственных нравственно-правовых взглядов, беря из него все позитивное. Это будет способствовать общественному и гражданскому согласию, межконфессиональному консенсусу. Автор полагает, что в религии есть высшие идеалы и принципы (стало быть, есть и низшие). Светский правовед проговаривается: для него “высшее” – это не что иное как общечеловеческие ценности. Но все дело в том, что верующие люди будут ориентироваться на принципы своего права. Мусульмане – на шариат, а христиане – на Законы Божии.

Нас убеждают в несомненных выгодах, которые сулит принятие законов шариата. Политика России будет иметь нравственные и правовые основы, ибо в исламе право выше политики. Принятие мусульманского права позволить полнее участвовать в политике Центральной Азии. Следуя этой логике, России надлежит и вовсе стать мусульманской страной. Тогда можно будет участвовать в съездах мусульманских стран и организаций, пользоваться кредитами Саудовской Аравии...

Мы со своей стороны прекрасно понимаем, что шариат, стоит ему закрепиться, начнет выдавливать светское законодательство. Естественным развитием событий будет неминуемый всплеск исламского фундаментализма. (Между сторонниками западной модели, находящимися в правительстве и в армии некоторых мусульманских стран, и фундаменталистами существует непримиримое противостояние. Правительство сажает фундаменталистов в тюрьмы, те отвечают террором.)

* * *

Когда христиан упрекают, что у них нет своего четкого и ясного закона, по которому им надлежит жить, они оправдываются тем, что из Библии невозможно прямо вывести законы. По крайней мере, в ней нет полного объема законов, которые можно было бы сразу переписать в Кодекс. Страх перед выведением законов из Библии сковывает христиан. Им мерещится иудейский Талмуд, и они заранее опускают руки, отвергая всякую попытку что-либо предпринять.

Мы должны проповедовать Евангелие, говорят христиане, это единственная задача Церкви. Но ведь и мусульмане проповедуют Коран, и в то же время не гнушаются разрабатывать и шлифовать свой закон. Когда они приходят к власти, им есть что сказать о законе и порядке. Ведь то же самое будет и в России. (Христиане на это отвечают: вот тогда и придет конец. Похоже, они очень ждут конца, который избавил бы их от забот и ответственности. Действительно, зачем христианам свои законы? Можно жить и при мусульманских, ведь заповеди можно исполнять и при шариате.)

Отсутствие интереса христиан к своему собственному закону – это трагедия, которая с течением времени только усугубляется. Между тем, христианский закон мог бы стать естественным охранителем христианского образа жизни и самой веры. Большинство россиян (пока) называют себя христианами, но посмотрите, каковы эти христиане и каковы их понятия о законе. Поневоле вспомнишь слова пророка Осии: “Написал Я ему важные законы Мои, но они сочтены им как бы чужие” (Ос.8:12).

Наши беззаботные христиане посмеиваются над теми, кто всерьез озабочен установлением Божиих Законов. Зачем это нужно? – спрашивают они. Для исполнения Десяти Заповедей не нужно менять государственный строй и писать специальные законы...

Шариат вызывает уважение уже тем, что по нему живут миллионы людей. Не одну сотню лет. Вот почему так боятся фундаменталистов. Если они действительно стоят чего-то, они всех научат соблюдать закон. Западное же общество проедено гуманизмом. Слабый нравственный закон гуманистического общества не сможет выстоять перед силой исламского шариата. Ислам побеждает там, где слабы религиозные и нравственные начала.